Богоборец

Ещё раз пожал руку главе, а Лена в слезах обняла меня и снова поцеловала в щёку прямо при отце. Кирилл проводил меня до ворот и убедился, что я сел в такси.

Хорошая, современная машина с идеальной кожей. Мягко. В ноги и лицо дул кондиционер. В магнитоле играла расслабляющая музыка. Меньше чем за десять минут я оказался по адресу, который назвал, когда сел.

Попытался открыть дверь, но она оказалась заблокирована. Напрягся немного, но ровно до того момента, пока водитель не вышел и не открыл мне.

— Спасибо, что воспользовались услугами «ЛюксЭкспресс», — сказал мужчина в деловом костюме и белой рубашке.

— Благодарю! — ответил ему и подошёл к подъезду.

У меня в кармане три таблички формаций медного ранга, деньги на лечение матери, но почему же я чувствую себя как-то не так? Надеюсь, эффект от принятого Софьей афродизиака уже сошёл на нет. Будет очень неудобно, если она продолжит себя так вести при матери.

Репетировал, как я покажу им деньги, и воображал, как все обрадуются. Сердце пропустило удар, когда обнаружил открытую дверь в квартиру.

К точкам на руках потекла магия. Я приготовился к битве.

Заглянул и застал маму в ночнушке сидящей на полу в прихожей. Она облокотилась об стену и тихо плакала покачиваясь.

— Что… Что произошло, — спросил я и наклонился к ней.

— Софья… — всхлипнула мама.

— Что с ней? — постарался, чтобы мой голос звучал мягко, и заметил какую-то бумагу в руках женщины.

— Её забрали... Мою девочку… Мою Софушку…

Мама издала утробный звук и зарыдала.

Глава 16

То, в каком состоянии находилась мама… Честно говоря, такой её ещё не видел.

Бедность, страшная болезнь, всяческие невзгоды… Эта храбрая и отважная женщина стоически выдерживала комом сваливающиеся без остановки проблемы. Ещё раз убедился, почему на неё обратил внимание отец – в ней есть стержень, хоть она и простолюдинка. Однако сейчас отвага и сила воли дали заметную трещину. Ведь что может быть ценнее для матери, чем родной ребёнок?..

В данным момент я плохо понимал, что именно произошло, но в уме крутились слова о том, что Софу забрали.

В голове возникло несколько предположений. Впрочем, гадать бесполезно. Кто это сделал и зачем, я узнаю из бумаги, которую держит мама.

Лист формата А4 блестел, будто покрыт позолотой. Аккуратно забрав из рук матери приятную на ощупь бумагу, я начал вглядываться в написанные идеальным каллиграфическим почерком слова:

«София Сварожева была избрана самим Богом Танталосом для службы в качестве послушницы.