Уроборос-6. Жемчужинка.

Четырёхгранное двадцатипятисантиметровое жало клевца легко пробивает хитин панциря в месте сочленения с крыльями, оставляя рваные отверстия, из которых выплёскивается зеленоватая вонючая жижка. Последний удар всё же попадает в нервный узел, и жук скрючив короткие, но массивные лапы в узел, упал и сдох!

Через него тут же шустро перетекает очередная толстая и отвратительно выглядящая двухметровая сколопендра. Подняв переднюю часть тела, она, раззявив жвалы, с противным стрекотом кидается мне в лицо, но вместо горла хватает подставленную руку.

Секунда… и вспыхнувшая кисть не только палит зазубренные "крючья", но и, ухватив сколопендру за "жало", не даёт ей сорваться в бега. Дым, визг…

Клевец, повёрнутый плоским отбойником, безжалостно крушит длинные, тонкие словно спицы, ноги сколопендры. Стряхнув с себя обгорелую, поломанную гадину, я наступил на неё ногой, вдавливая извивающееся тело, последовательно пробил три сегмента, идущие сразу за головой. Именно там у сколопендры были нервные узлы, отвечающие за мозг.

После третьего удара здоровенное насекомое замерло, словно выключили рубильник…

Недалеко от меня Головастик, обвив несколькими щупальцами богомола, отрывал другими щупальцами от него "запчасти". Бедняга ржаво скрипел, дёргался, пытался вырваться… да разве ж из таких "ручек" сбежишь. Спокойно и даже как-то равнодушно головастый выкручивал суставчатые ноги, отламывал пилообразные лапы-косы. Скрутил бессильно щелкающую острыми жвалами треугольную башку. И напоследок пробил кинжалом грудную пластину, поразив условное сердце монстра.

Ну, не монстра, конечно, монстрика скорее, всё же богомол на ужас-ужас не тянет. Сорок пятый уровень - для нас не сильно впечатлительно.

Раскидав в стороны остатки богомола, Головастик уставился одним глазом на меня, ещё двумя обшаривал окружающее, не притаился ли где враг коварный? - а одним глазом упёрся в овал портала на стене пещеры.

Я выдернул из тела сколопендры клевец и, подвигав плечами, огляделся. Тишина и покой… Только разбитые, разломанные, порванные, раздавленные, подгорелые и высушенные тела насекомышей.

Много отдельных "элементов", отделённых, так сказать, от целого. Брызги слизи на стенах, а на полу даже целые лужи. И всё это ещё качественно воняет. И липнет…

- А что, военный, - присаживаясь передохнуть на панцирь поверженной твари, окликнул я своего пета, - кажется, и этот раунд за нами?

- Да, Хозяин, за нами. Головастик удивлён. Это было легко.

- И да, и нет, мой друг.