Последний Паладин. Том 6

— И ты туда же… — напряглась она, — как ты не понимаешь, Максим! Вдруг Аглае нужна помощь, а мы сидим тут и бездействуем?! Я так не могу!

— Я полностью доверяю Маркусу и буду делать так, как он скажет, — констатировала Лекса и опустилась обратно на кресло-шезлонг.

После непродолжительной паузы на ноги поднялся Максим и положил напряженно дышащей Диане руку на плечо.

После чего осторожно заглянул в ее светлые глаза.

— Маркус прав, родная, — мягко сказал он, — Обитель — единственное место в мире, где Аглае ни при каких условиях не потребовалась бы наша помощь.

Диана до хруста сжала ручки на подлокотнике шезлонга и неохотно кивнула, отведя взгляд в сторону.

Только я заметил выступившую на ее глазах слезинку, которую девушка тут же стерла и едва слышно спросила:

— Где Камилла?

— Под надежным присмотром, в себя пока не приходила, — беззаботно ответил я и шумно допил остатки сока.

Кивнув своим мыслям, Диана медленно подняла полный бушующей внутри ярости взгляд на меня и холодно спросила:

— Тогда что ты предлагаешь делать?

Глава 5

В темном просторном кабинете мерно потрескивал камин.

На бордовой ковровой дорожке, преклонив колено, располагался одноглазый мужчина. По обезображенному бледному лицу стекали свежие капли мутной крови, а треть черепа у него отсутствовала.

В какой-то степени.

Напротив одноглазого полутрупа, сложив ногу на ногу, сидел аристократ в дорогом черном костюме, красной рубашке и галстуком с изображением герба Клана Огня.

Закончив выслушивать доклад слуги, аристократ взял паузу, с задумчивым взглядом перебирая костяными перстнями по бархатным красным подлокотникам тронного кресла.

На стеклянном столике по левую руку лежала большая стопка бумаг с пометкой особой секретности, а по правую руку, на подоконнике сидела скучающая черноволосая девица.

— То есть ты не только провалил устранение цели, но и вернулся, оставив за собой следы? — холодно уточнил Герцог Вильгельм Фон Грэйв.

— Оставил только бесполезную кровь, господин, все остальное зачистил, — замогильным голосом ответил слуга, — по мертвой крови отследить или установить личность никто не способен.