Возвышение

Помимо этого, я не знаю как сделать печь, заготовить на зиму мясо и травы, сезон сбора которых уже закончился, если уж совсем откровенно. А без них меня ждут авитаминоз и цинга. И это лишь малая часть возникающих проблем. Ведь с приходом холодов остро станет вопрос теплой одежды, которой у меня нет и как её сшить я не представляю. Ведь выделке шкур отец меня так и не научил. Про оружие, имеющее привычку изнашиваться, я молчу. Потому мне нужно до наступления холодов добраться до города и найти там работу и место для жизни.

И не важно какую - главное сейчас обе обеспечить себе крышу над головой, источник денег и постоянную кормежку. Иначе я сдохну от вполне прозаических причин - голода и холода.

  

  

   Выйдя на тракт, я направился на юг, стараясь сохранить общее направление своего движения и убраться как можно дальше от барона де Кройля и его земель. Встреча с этим человеком и его окружением станет финалом моей жизни.

   По тракту я двигался так, как меня учили отцовские инструктора во время обучения использованию человеческой формы.

Тысяча шагов бегом, тысяча шагом. Дыхание держать ровным. Бег не быстрый, но и не медленный - все время с одной скоростью. Вдыхать носом, выдыхать ртом. При переходе на движение шагом, через сто шагов глоток воды.

   В таком режиме можно без остановки довольно быстро отмотать солидное расстояние. Понятно, что в моем положении надо сделать скидку на возраст организма и его размеры, но и так выходит неплохо.

Не каждый взрослый мужик сможет без таких знаний пройти столь большое расстояние.

   К вечеру я едва мог двигаться, но оно того стоило. Местность существенно изменилась. Густой смешанный лес стал медленно меняться на сугубо лиственный. Этот процесс, постепенного перехода в иные климатические условия я заметил давно, но с увеличением скорости передвижения он стал куда более явным. Во всяком случае, хвойные растения уже исчезли, уступив место уже позолоченным осенью кронам дубов, клёнов и каштанов.

Да и подлесок стал заметно более густым. Появились кустарники, которых практически не было в оставленных мною краях.

   Утром я ощущал себя развалиной. Мышцы, не привыкшие к столь долгим и качественным нагрузкам, болели и ныли, заставляя меня кривиться при каждом движении.

   Позавтракав остатками копченого мяса, я продолжил свой путь. Бежать приходилось куда медленнее, чем вчера, но тысячу шагов я заставлял себя делать.