Возвышение

О возможности чувствовать чужую жизнь и давить своим энергетическим фоном, вызывая страх и панику, следовало вести отдельную беседу. Этим навыкам я обучил свою нежить с большим трудом.

   Беглец же... У меня давно сложилось впечатление, что мой противник нк так прост, как хочет выглядеть. Ему были ни по чем фокусы моих творений, а их присутствие он засекал издали. Либо он эльф, с которым я хочу справиться вв его родной среде, либо маг-боевик высочайшего класса, коли способен заметить нежить с активированными маскировочными артефактами.

   В возможность определить место нахождения убийнов по поведению животных верилось с трудом. Мри творения обладали и навыками бесшумного передвижения по лесной местности, а некротический фон от них практически не исходил...

   "Ну и что с ним делать? - подумалось мне, - Уродец ещё долго может так прыгать."

   За всем происходящим я наблюдал с вершины центральной башни деревни Лотс, расположенной вблизи Фернирской границы. С тех пор, как в этой стране стали править бал культы, нацеленные на уничтожение магов, все соседние государства предпочли усилить воинские гарнизоны в близких к Ферниру регионах.

   Покинутое нами семь лет назад королевство изменилось не в лучшую сторону. Там и раньше не было особой цивилизованности, а теперь и вовсе царили дикость и варварство. И это на фоне спада экономики и сельского хозяйства! Без магов урожайность в стране снизилась в несколько раз. Друиды и погодники не считали нужным иметь дела с выходцами из Фернира.

Артефакторы и алхимики, покинув ставшее опасным королевство, оставили промышленность с целым набором прорех в производствах. Нежить, самостоятельно поднимающаяся на их кладбищах, успокаивалась паладинами культов, несущих жесточайшие потери. Все же, с мертвыми иметь дела должны некроманты, а не фанатики.

   Помимо проблем с мертвыми имелись и иные сложности - преступность. На фоне не урожайности и голода в деревнях, безработицы и безденежья в городах, Фернир оказался поглощён волной бандитизма.

От безысходности и жажды наживы люди вышли на тропу разбоя. В ряде мест случалось так, что озверевшие от безнадежности и голода жители одной деревни нападали на соседние села, грабя, убивая и, не редко, насилуя.

   На фоне всего этого уже случались бунты и восстания, в ходе которых сеньоры и их семьи попросту погибали. Подобное произошло сразу в четырех баронствах, соседствующих друг с другом.