Матабар III

- Мы с женой и детьми посещали премьеру спектакля “Журавль и Синица” в театре на углу Четырнадцатой и Второй улиц Бальеро, - с прежней, пустой интонацией, ответил Артур. - Ну право, капитан, я уже не в том возрасте, чтобы видеть забаву и азарт в беготне по крышам и стрельбе в императорских магов.

Пижон даже не посмотрел в сторону Ардана, а у того все равно холодок по спине пробежал.

- Откуда вам известно, что кто-то в кого-то стрелял и где-то бегал?

- Мне? Известно? - выщипанные брови Артура чуть приподнялись.

И дурак бы понял, что Пижон в открытую насмехается над, без малого, капитаном второй канцелярии. Человеком, в чьей власти, если верить журналистам, вершить судьбы граждан Империи. На деле же, судя по всему, вторая канцелярия, пусть и обладала огромными возможностями, но далеко не безграничными.

Данный факт осознавали они оба. И Пижон, спокойно взирающий свысока на Милара, и сам капитан.

- Давай в открытую, Пижон, - Пнев захлопнул записную книжку и убрал ту в карман.

- В открытую, капитан? - во внешности Артура произошли неуловимые изменения.

Нет, он выглядел как и прежде. Худой, с острыми чертами лица и глубоко посаженными глазами. Артур просто немного подвинулся, может выпрямил и без того ровную спину или как-то иначе склонил голову. И тут же что-то изменилось в ощущении, исходящем от бандита. Если прежде от него веяло опасностью, то теперь… теперь казалось, что одно неловкое движение, одно неправильное слово и произойдет нечто ужасное.

Настолько, что встречи с демонами, химерами и вампирами покажутся детскими прогулками.

- Можно и в открытую, - произнес он куда тише, но от того, почему-то, даже более отчетливо, чем прежде. - Если ты думаешь, что я в восторге от того, что происходит в последние месяцы в столице, то глубоко заблуждаешься. Мои дела любят тишину и покой, а не бесконечные перестрелки, теракты и Вечные Ангелы знают, что еще.

- Тогда поделись информацией, Пижон, - тем не менее - Милара данные изменения во внешности бандита нисколько не проняли.

- Если бы она у меня имелась, капитан, то ваша милейшая контора стала бы первой, кто её получил, - Пижон скривил уголки губ и взяв сигару прежним, странным манером, сделал маленькую затяжку. - Про Бальеро - все, что мне известно, только то, что ко мне заявился человек, которого я не мог не пустить.