Игра Хаоса. Игрушки богов. Книга пятая.

Я получил назад от Тираны свое имущество, в том числе Активатор мотылька, убитого мной бездну времени назад в Мире Водопада. Необходимо было взломать его и Активатор инсектоида с Турнира и забрать карты, находящиеся в них. Благо, Саймира подсказала отличный выход: темные кристаллы душ.

В них хранились души всевозможных мерзавцев и ублюдков, проданные в свое время своими хозяевами эмиссарам темных богов. Кстати, они и кристаллы безумцев были самыми дешевыми из продающихся в Двойной Спирали. А наиболее ценными были души, меньше всего замаранные злом — праведники слишком редкий товар в нашем мире.

Ну что ж, мои принципы вполне допускали скормить этих выродков Теням. Это, пожалуй, будет даже благом — избавить вселенную от тварей, лишь по недоразумению богов бывших когда-то разумными смертными.

Но прежде чем отправить кого-то на окончательную гибель, я должен был сам удостовериться в том, что безвинных душ среди них нет. Поэтому у меня был отвратный прошлый вечер. Я по очереди прикасался к каждому из кристаллов, напрягая свои куцые способности к эмпатии, и пытался дотянуться до разума пленников.

И каждый раз почти мгновенно отдергивал руку. Мерзость! Полностью спятивший ублюдок, жаждавший бессмертия, и за каждый прожитый год скармливавший демону по одному младенцу. Он был пойман и заживо сожжен. Еще один — на этот раз придорожный разбойник, отдавший душу за удачу на семь лет и какую-то магическую безделушку. Следующий… Я быстро перебирал кристаллы один за другим, убеждаясь в словах Саймиры, что безвинных здесь нет. А потом долго мучился головной болью и отгонял чужие кошмары.

Что ж, решено — эти существа, в отличие от рабов, сами выбрали свою участь, и их гибель уж точно не будет мучить мою совесть.

*****************

Обиталище Теней издали напоминало голову мужчины. Лицо, искаженное от боли, с широко раскрытым ртом, застывшим в беззвучном неумолкающем крике. Вход как раз проходил через рот страдающего — Крикуна, как между собой это место называли Игроки. Внутри было скромно и пусто: голые стены, отполированный до блеска пол из черного мрамора, каменный бассейн, заполненный колышущимся мраком, да пустая бронзовая чаша, стоящая на небольшом пьедестале, и больше ничего.

Над бассейном в беззвучном танце кружились тени, то появляясь, то исчезая вновь.

Я высыпал кристаллы душ в чашу, и тьма, наполняющая бассейн, вспучилась. Оттуда медленно всплыло нечто отдаленно похожее на ожившую тень. Бесформенная, она не имела ни рук, ни ног.