Драконов бастард

— Ага, — поделился один из слушателей с другим, — у меня тоже так, вырву волос из ноздри — а потом слез унять не могу! Нос — это дело такое, чуйствительное!

С того дня Тобиус, доселе бывший на корабле кем-то вроде молчаливого отщепенца, не искавшего компании почти ни с кем, словно укутался в ореол почтительного избегания. На него смотрели с опаской и уважением, как на человека сильного, но слишком грозного, чтобы искать с ним дружбы. Один только Томех все-таки выпытал правду о том, как был отважен морской ящер.

Пассажиров не мучил вопрос, что за гудящий жар с оранжево-красными отсветами появился за мгновение до последнего драконьего вопля, они не интересовались, как «простой человек» увидел дракона в бушующем мраке, в то время как настоящие мореходы его не разглядели. Они просто об этом не думали.

Крик «Земля!» раздался в середине третьей недели плавания. Из-за шторма «Фредерика» немного задержалась, что несколько плачевно отразилось на запасах продовольствия, но вот берега Оры стали потихоньку выползать из-за горизонта, и еще через двое суток шхуна уже входила в скалистые объятия фьорда, зовущегося Турсент-фьорд.

По мере того как корабль приближался к северному острову, дыхание белых снегов крепчало, матросы не успевали счищать с палубы наледь, и на всей шхуне не находилось места, где можно было бы согреть окоченевшие члены. Однажды утром пассажиры вышли из трюма и увидели, что судно идет сквозь плотную пелену снегопада.

А ведь стоял юн!

«Фредерика» неспешно устремилась по широкому коридору меж нависающих заснеженных скал, то и дело меняя курс, чтобы не подойти к ним слишком близко, не разбиться и не сесть на мель. Благодаря тому что стояло лето, обошлось без взламывания льда, на которое такое суденышко едва ли сподобилось бы, и игр в салки с айсбергами.

— Вот смотрите! — возвестил капитан. — Мы дошли! Это он, Хармбах, ваш порт прибытия! Выношу команде благодарность!

— А над…

— Киллеган, сволота, только заикнись о надбавке! Ну только заикнись — и увидишь, что будет! Благодарностью обойдетесь, бездельники! Все по местам!

Городов, подобных тому, что показался из-за черного скального массива, одетого в снежную шапку, люди южного мира еще не видели.

А предстал перед ними город из темно-серого камня, врезанный в огромную скалу, буквально являвшийся с нею единым целым.