Драконов бастард

Согласившись исполнять поручение управителей, Тобиус обрекал себя на тяжкие испытания, но, отказавшись, он ступал в объятья темноты и неизвестности, которые пугали его до колик. Казалось бы, чего плохого может предвещать магистру путь обратно домой? Пройти по тем же дорогам, отдохнуть в тех же местах. Он уже сделал это без посоха, по пути в Ордерзее, так что же может помешать ему сделать это вновь? Простота тех суждений была обманчивой — ведь в столицу Тобиус шел, следуяПутеводной Нити, а обратно он намеревался идти наперекор ей.

Волшебник должен был сделать выбор, хотя сам-то он понимал, что выбор сделан уже давно.

Джассар сказал однажды: «Путь к знаниям — это путь». Толкователи много веков спорили над каждым из его высказываний, но абсолютное большинство волшебников трактует данное как призыв к действию. Никакое истинно ценное знание не падает в руки тому, что сиднем сидит на скамье перед домом и весь день напролет смотрит, кто из соседей куда и зачем идет. За знаниями, как и за богатствами, как и за славой, и даже за такими малодоступными пониманию мага вещами, как любовь, нужно идти в поход, преодолевая препятствия и подвергаясь опасностям.

В прошлом волшебники мерили шагами дороги Валемара, одетые в длинные дорожные плащи и широкополые шляпы, защищающие от дождя и ветра, опирались на дорожные посохи и клюки. И хотя время то прошло, плащи превратились в мантии, шляпы обзавелись острыми концами, а посохи и клюки из опоры превратились в инструменты волшебства, необходимость отправляться в путь не исчезла. Возможно, именно потому магия и пришла в упадок, что сами волшебники стали оседать на месте.

Тобиус достал из сумки небольшую коробочку, похожую на футляр для нюхательного табака. В крышку коробочки изнутри было вделано небольшое круглое зеркальце с сиреневым отблеском. Вместо своего лица Тобиус увидел в зеркальце стену, на которой висел геральдический стяг баронства Хог-Вуд с вышитой на нем головой вепря.

— Есть там кто?

Изображение дернулось, и в зеркальце появилось испуганное женское лицо.

— Ой, чар Тобиус!

— Здравствуй, Клохинда, — Тобиус мысленно похвалил себя за то, что вспомнил имя девушки, — почему ты у зеркала?

— Дежурю! — пояснила она. — На случай, если вы… ну вот!

— Понятно. Можешь доложить кому-нибудь, что я…

— А никого нет!

— Как это?

— Ну, — замковая служанка с трудом нахмурила гладкий лобик, собираясь с мыслями, — ее высочество в Хогсдальне.