Выжить!

Племя жило в гармонии с природой, и старалось брать только то, что нужно для выживания и никак не больше. Они чтили родной лес и живущих тут зверей. Если верить Охнеллесси, волки нас сегодня не тронули не потому, что испугались, а потому, что он попросил их об этом.

- Волк - мой покровитель, - объяснил он. - Я никогда на них не охочусь, а взамен дух волка оберегает меня и тех, кто мне дорог.

- Ясно, - улыбнулся я. Понятное дело, аборигену я не поверил, но не говорить же ему, что ни богов, ни духов не существует? Он может неправильно меня понять.

За прошедший день и это дежурство, я вконец убедился, что Охнеллесси - не актер, а настоящий абориген, несмотря на свой хороший уровень английского. Городской житель просто не смог бы так хорошо отыграть дикаря - для этого недостаточно просто знать некоторые вещи, нужно их много раз пережить.

Когда я спросил Охнеллесси про язык, он лишь пожал плечами.

- Не знаю, почему мы понимаем друг друга. Никакой легенды о том, что нас кто-то научил вашему языку, я не слышал.

Об этом тебе нужно с вождем нашим поговорить или шаманом, я простой охотник и много не знаю.

Сменивший меня Моррис посмотрел на нас с Охнеллесси с некоторым подозрением, но потом вздохнул пробурчал, чтоб мы оба шли спать. Боялся, что после дежурства не смогу вновь уснуть, но вырубился, стоило только залезть в спальный мешок. Сказалось дневная усталость.

Встали мы довольно рано, наскоро перекусили, свернули лагерь и отправились в дорогу. До святилища, если верить Охнеллесси, было всего часов пять пути, и я был уверен, что он не ошибается.

Вообще, после вчерашнего ночного разговора я проникся к нему уважением и доверием. Теперь он казался мне не пленником, а хорошим и надежным товарищем. По крайней мере, в отличие от остальных, у него нет повода меня убить.

Я предложил развязать Охнеллесси не только ноги, но и руки. К моему удивлению, эту идею поддержали и Франческа, и Моррис, и Хильда. Лишь капитан все еще косо на него смотрел, но был вынужден смириться. У нас царила негласная демократия, и все решения принимались большинством голосов.

С утра настроение у всех было приподнятое, но чем дальше мы шли, тем серьезней становились становился взгляд каждого из моих спутников. И их можно было понять - у самого на душе скреблись кошки. Если впереди действительно телепортеры, и их четыре, кому-то из нас придется умереть.

И мне вдруг стало страшно. Франческа все это время шла рядом с Моррисом, Хильда - с капитаном, а я все еще был пятым лишним.