Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

— Клэйв непроизвольно дернул себя за перевязь на груди. — Зададим этим богатым говнюкам жару.

— Такой настрой мне нравится, брат. — Талли громогласно рассмеялся. — Ну, тогда ждем сигнала.

Клэйв кивнул и, прищурившись, сосредоточил взгляд на утопающих в ночной темноте улицах и домах, что расстилались впереди. «Высокий» район на северном берегу Тар-на-Латара, включающий с десяток кварталов знати и зажиточных горожан. Многие особняки и поместья уже получили свое в Ночь Огней, но, к сожалению, далеко не все. Аристократы и богатеи были как мухи: не успеешь прикончить одного, как его место занимает другой.

А то и сразу двое. И, что оказалось вполне логичным, подобное развитие событий совсем не нравилось нововестникам. Именно поэтому было принято решение несколько потревожить ночной покой расслабившихся дворян.

Насколько понял Клэйв, это было первое официальное задание для отряда Талли после Ночи Огней. Ну, как официальное — скорее, порученное загадочной Пятеркой, о которой после того появления Зоркого в таверне Клэйв так и не узнал ничего нового.

Впрочем, как понял Клэйв, один из Пятерки все же планирует присутствовать на той огненной вечеринке, что они собирались устроить — с той лишь разницей, что начнет он вместе со своими людьми с противоположной стороны района и двинется навстречу их отряду. Кажется, этого члена Пятерки звали Высоким или вроде того.

— Нервничаешь? — Она выскочила перед ним, словно из ниоткуда, нацепив на лицо свою коронную ухмылку, которую было видно даже среди ночного мрака.

Файни. Клэйв поймал себя на том, что его уголки губ подрагивают в попытке улыбнуться. Ему нравилась эта активная девчонка... Девушка, если уж на то пошло. В отличие от многих, она была... по-настоящему живой — и это при том, что жизнь безжалостно проехалась по ней катком... как, впрочем, и по многим. Но далеко не многие находили в себе силы смотреть в будущее с оптимизмом и улыбкой.

— Да брось. — Клэйв фыркнул, делая вид, что ни капли не переживает, и надеясь, что его не выдаст быстрый и громкий стук собственного сердца.

— Я потратил последние нервы, когда меня везли, чтобы вздернуть на виселице.

— Да ну? Как по мне, ты был спокоен, как камень, когда мы забрались в фургон.

— В тот момент я был слишком уставшим, чтобы проявлять эмоции. Не выспался, знаешь ли. Бессонница, все дела — ну, сама знаешь, как это бывает.

— Что, неужели в гостиничных номерах инквизиции такая жесткая перина?

— И не говори. И обслуживание просто отвратительное.