Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

Он был пожилым — пожалуй, даже откровенно старым, — а его остроконечная белая борода почти достигала пояса. Вид у старца был уставшим — как будто он всю ночь провел, бегая по Ковенской Твердыне вместе с Теолрином и людьми Факела.

Окинув их двоих чуть настороженным, но все же достаточно дружелюбным взглядом, жрец поправил семицветную сутану и произнес скрипучим голосом:

— Чем могу помочь вам... добрые люди?

От такой формулировки Теолрину снова захотелось скорчиться и доблевать все, что он не успел выблевать в фабричном переулке.

Вместо этого он заставил себя гордо вздернуть подбородок и, надеясь, что пятна крови на его одежде не сильно бросаются в глаза при таком слабом освещении, вытянул правую руку вперед.

— Ты — хозяин этого места? — спросил он, вложив в этот вопрос весь пафос, на который только был способен.

По лицу старого жреца проскользнула тень неуверенности... По крайней мере, так показалось Теолрину.

— Да, я... здешний настоятель, уже много лет. — Жрец улыбнулся и осторожно шагнул вперед, спускаясь с возвышения.

— Так чем могу...

— Ты знаешь, — высокомерно перебил его Теолрин, — что сейчас творится в городе?

Этот вопрос уже точно смутил пожилого жреца: тот нахмурился, и по лбу его пролегла плеяда морщин.

— Конечно, до меня доходили слухи, — наконец кивнул жрец, — но я не понимаю, какое отношение моя скромная обитель...

— Повсюду враги Небесного Культа, — снова перебил его Теолрин, в точности соблюдая инструкции Джейл. — Вы это понимаете? Люди начали массово отходить от путей, которые проложили для них Небодержцы, и в том числе Оротур-Мученик.

— Теолрин говорил так высокопарно и уверенно, что почти верил самому себе. — Их сердца почернели от злости, а разумы источились невидимыми червями, которых запустили в них эти богомерзкие еретические проповедники. Теперь наш славный город, сердце страны Милосердного Кельма, заражен этой болезнью. Думаете, нам удалось излечить эту болезнь? Ничего подобного: даже после казни зачинщиков восстания... — Теолрин невольно сделал паузу, когда перед глазами замаячил образ помоста и виселиц, — эта еретическая язва все равно продолжает терзать город и его жителей.

Теолрин набрал было воздуха, чтобы продолжить заготовленный монолог, когда жрец ухитрился вклиниться:

— Воистину, Боги и их Дети испытывают нас. Я неустанно молюсь Погибшему Небодержцу, чтобы он вразумил заблудшие души, чтобы направил их к...

— Одних молитв здесь недостаточно, — жестко отрезал Теолрин, для верности махнув рукой.