Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

Как-то, еще в начале допросов, Клэйв позволил себе возмутиться, что уже отвечал на заданный вопрос, и инквизитор, ничего не говоря, прижег его руку раскаленным гвоздем. Клэйв быстро сделал выводы и больше не пререкался. Это место располагало к тому, чтобы быстро делать выводы.

Клэйв открыл было рот, но из его горла вырвался лишь сиплый хрип. Он раскашлялся, извиваясь на своей лежанке. Инквизитор щелкнул пальцами, и сбоку выплыл силуэт его помощника. Тот поднес к лицу Клэйва флягу и медленно наклонил ее. Перестав кашлять, Клэйв принялся жадно глотать воду.

Вода здесь была чем-то вроде поощрения за хорошее поведение и точные ответы. Последнее время она даже снилась ему.

Инквизиторский мальчик на побегушках отошел в сторону, и Клэйв прочистил горло.

— Это было семь с половиной лет назад, в Дар-на-Гелиоте. — Последнее время Клэйв столько кричал, что сорвал голос, так что он сам едва слышал, что именно говорит. — Зимой. Я продал пару стекол своему знакомому на черном рынке и пошел домой. По дороге я и встретил его.

..

— Как он выглядел? — требовательно спросил голос.

Клэйв крепко зажмурился, пытаясь вспомнить детали той давней, почти забытой встречи. Семь с половиной лет. Черт, это огромный срок. Он ведь был тогда совсем другим — глупым, почти по-детски наивным...

Мечтающим летать.

— Он... Кажется, он был немного ниже меня. Он опирался на трость правой рукой, а одет был во что-то вроде темной туники и длинного фиолетового плаща...

— Я не спрашиваю, во что он был одет, — проскрипел голос, и Клэйв дернулся, как от пощечины.

Скрипучий голос — дурной знак. — Я спрашиваю, как он выглядел.

— Я... Я не знаю. Я не видел его лица. Был вечер, и, к тому же, оно было закрыто капюшоном...

— Вспоминай.

Плечи Клэйва дрогнули. Обнаженные до плеч руки покрылись гусиной кожей.

«Какое вам до него дело?» — захотелось ему спросить.

Разумеется, он не стал задавать ни этот вопрос, ни какой-либо другой. Вместо этого Клэйв попытался напрячь сознание и вспомнить тот роковой вечер.

— Его глаза.

.. — наконец выдавил Клэйв из себя. — Они... горели.

— Горели?

— Как... два тлеющих уголька.

Молчание. Клэйв слышал скрежет пера о пергамент — помощник инквизитора неукоснительно записывал все его показания.

— Что-нибудь еще? — спросил инквизитор.

— Голос. У него был необычный голос.

Инквизитор хрустнул пальцами.

— Что значит «необычный голос»?

— Я... я не могу объяснить. Этот голос... он как будто проникал в мою самую суть. Этому голосу... хотелось верить.