Голос пугающей пустоты (Стеклянные небеса 2)

— О чем ты вообще?

Теолрин ответил не сразу.

— Голос. — Он выждал паузу и добавил еще тише, словно опасаясь быть подслушанным: — Голос... пугающей пустоты. Той самой, что почти поглотила меня, когда я умирал от раны в груди. Этот голос преследует меня и как будто... как будто зовет обратно. Мне кажется, что чем дальше, тем эта пустота все больше скапливается внутри меня. Я боюсь, что однажды просто растворюсь в ней и... сдамся. Возможно, это будет правильно. После всего, что я натворил — имею ли я вообще право жить?.

.

Джейл сглотнула внезапно застрявший посреди горла ком.

— Ты переживаешь, что не смог спасти мать. Я знаю, как это больно. Поверь, я очень хорошо знаю, каково это — терять близкого человека.

— Возможно. Но твой отец погиб не по твоей вине, не так ли?

— Ты не мог предвидеть того, что случилось. Не стоит винить себя за это, Тео. Правда, не стоит.

Теолрин со свистом выдохнул и помотал головой.

— Возможно, ты права. Даже не возможно, а наверное. Пожалуй, сейчас действительно не самое удачное время, чтобы зацикливаться на прошлом, какими бы темными пятнами оно ни было бы покрыто.

Попробуем для начала выжить. Уедем как можно дальше от столицы... от всего этого безумия. Тот человек, которого мы встретили на площади... Он что-то посоветовал мне. Что-то... хм... кажется, что я должен разобраться в себе. Понять, как работают стеклограни — что бы это не значило. Думаю, если мне удастся это сделать, то у нас будут шансы выстоять против...

— Стой, стой.

— Джейл на несколько секунд задумалась, восстанавливая в памяти сегодняшнее утро. Затем, убедившись, что это не она сошла с ума, Джейл рискнула вкрадчиво спросить: — Тео... Какой еще человек?

Судя по последовавшей за вопросом паузе, Теолрин пребывал в некотором замешательстве. Как, собственно, и она.

— Ну как же... Тот, что остановил меня, когда я шел к помосту, чтобы сражаться и попытаться вызволить мать. В фиолетовом плаще, с тростью. Ты что, уже забыла? Еще ведь и суток не прошло с того момента.

Джейл перевернулась на бок, лицом в сторону Теолрина. Несколько острых камней впились ей под ребра сквозь толщу тростниковой циновки, но в свете многочисленных мордобоев последних суток это были сущие мелочи.

— Тео, — произнесла она медленно и осторожно, словно имела дело с пьяницей, утратившим грань между реальностью и пьяными бреднями. — Там не было никакого человека, который остановил тебя. Ни в фиолетовом плаще, ни с тростью.

Пауза.