Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

И, зная мага, как облупленного, дракон даже не задает вопрос, а требует:

— Выкладывай давай!

— Разрешите представиться, Юнор маэ Валтор-сама, некромант Пламени Душ, а также седьмой Генерал Бури, прозванный Смерть в руках несущий! — и даже отвесил поклон. Слов, кроме восторга у дракона не было.

Он был безумно рад за друга. И на сто процентов знал кого за этот титул благодарить. Ведь ни Нобуюки, ни Авалор, не считали Юнора за члена отряда Бури. Для них он просто союзник, идущий праведным путем.

Но никак не один из них. Зато Ссах, как сильнейших и старший из выживших, восстановил справедливость и наградил Юнора званием генерала, дав ему имя.

— Добро пожаловать в отряд, генерал Смерть в руках несущий! — улыбнулся другу Такэ, оглядываясь по сторонам, на наличие посторонних глаз, чтобы сделать пространственный переход.

Когда Такэхико, несколькими заклинаниями и чутким слухом убедился, что никого на сотни метров вокруг нет, под их с Юнором ногами закружились розовые лепестки, перенося за секунды к дому Такэ.

А там юношей уже встречали друзья, готовые выслушать все то, о чем так не терпится рассказать дракону.

— Это не иначе, как удача, дарованная свыше! — со смехом в голосе начал рассказ дракон бледно-розовой Вишни о том, в чем он через некоторое время будет участвовать. — Мне, Генералу Бури, ужасу магов и воинов, предложили стать лекарем группы охотников на нас же и наших последователей. — Такэ извлек из нагрудного кармана свиток с приказом назначения, печатью власти, а также подписью короля.

— Тем, кто вручил мне это приглашение, был Айсидор Дэйн собственной персоной!

— Айс-чан? — Ссах, услышав это имя, получил ни чуть не меньшее эмоциональное желание, чем Такэ, порвать демона молний в лоскуты. Так же, как и Такэ, Ссах потерял друга, верного, лучшего, с которым он делил все пополам. И горе, и радость, и хлеб, и вино, и даже одеяло.

— Да. Он и правда, как ходили слухи, стал советником наследного принца, его правой рукой, — с печалью в голосе ответил дракон, смотря на нага.

Тот, от услышанного скривил гримасу боли. Взгляд потемнел, губы сжались в тонкую нить, а из глотки вырвался рык с обещанием:

— Придет время, Айс-чан, я вырву твое сердце из груди, и на твоих угасающих глазах съем его, смакуя каждую каплю крови, — на этом он закрыл тему обсуждения личностей прошлого. Перешел непосредственно к насущному — охоте на генералов и Такэ в роли шпиона.