Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Черное Пламя проклятой души захватывает сознание принца, перехватывая контроль тела и разума. Поглощает его без остатка и возможности противостоять.

- Уходите… - из последних сил просит наследник рода Хидекацу, смотря на братьев по оружию, друзей, с которыми он разделял каждое сражение и пыл огненной воли. Он понимает, что еще чуть-чуть и пламя вырвется, он потеряет контроль, а все те, кто ему близок и дорог, окажутся погребены в бездне черного огня, - я больше не…

Но не договорил. В тело, резко и больно, снося последние остатки самообладания и контроля над стихией, врывается сталь стрелкового орудия, пробивая драконью броню и защитные талисманы формаций.

Кровь наследного принца, упавшая на землю, оставляет только обуглившиеся участки земли.

- А-а-а-а!

Слышится оглушительный рев Алого дракона, несущий за собой волну черного, почти непроглядного огня, накрывающую всех тех, кто рядом. Проклятому пламени, потерявшему оковы и вырвавшемуся на волю, все равно кого уничтожать. Друзья, враги, для него нет таких понятий.

Только жертвы гнева, сжигающего все и вся в пепел.

- Нобу-чан! – кричит наследник грома и молний, пытаясь привести раненого друга в чувства, дозваться до его разума и воли, но бесполезно. – Р-р-р! – рычит демон от боли сжигаемой пламенем руки, которая тянется к плечу брата. Стискивая зубы и загоняя пробирающийся под кожу жар в глубины, он идет вперед. – Грха! – вырывается из его груди стон с кровавыми ошметками, когда очередная волна Черного Огня проносится сквозь него.

– Очнись! – требует демон, глотая собственную кровь вперемешку с пеплом. Рука его таки касается драконьего плеча. Только в глазах друга нет прежнего золота, только тьма и чернота проклятия. – Нобу…юки, - шепот срывается с губ, а горечь потери скатывается по щекам черными дорожками слез. Демон, отдаваясь гневу Проклятого Пламени, закрывает глаза и остается рядом с драконом, до самого последнего вздоха.

- Брат… прости… - это последние слова наследника драконьего престола – Нобуюки Хидекацу-доно перед тем, как столп Проклятого Пламени поднялся к небесам и сжег в пепел все вокруг.

А дальше только Пламя, безудержное и всепоглощающее, оставляющее после себя лишь гарь и пепел.

…

- Лор-семпай… ты жив… - и по щеке, алой дорожкой стекает жгучая слеза. Дрожащей рукой, медленно к нему приближаясь, все еще не веря ощущениям и видя перед глазами воспоминания о последних минутах жизни демона, касаюсь его плеча, закутанного в плотную, темно-синюю ткань формы.