Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

— Руки прочь, маль… — но речь его оборвалась на полуслове, так как посмотрев на него, всего лишь губами я произнес фразу:

— На крыльях ветра в просторы небесные ворвётся драконий дух, — взгляд барона на миг прояснился, густые брови полетели было вверх, а он сам стал расправлять плечи, как понял и осознал, что чуть меня и себя этим не выдал. Поэтому ждал окончания лечения. На вопросы о здоровье отвечал коротко, с такими же нотками грубости и раздражения, как и раньше. — Син Родерон, син Норманн, мне нужны будут вот эти растения, — и протянул список, — желательно в сухом виде.

— Они не нужны здоровые, только способные внятно… — но син Норманн прервал речь мага, сказав, что раз надо, значит надо. И они покинули комнату, оставив меня наедине с бароном и его сыном.

Я же, для надежности и сокрытия тайны моей личности, бросил под наши с бароном ноги формацию «Тишины». Она тут же закружила и подняла к потолку вихрь светло-розовых лепестков. Этим подтверждаю свою личность, и опровергаю гуляющие по Западному и Восточному королевству слухи, заявляющие о моей смерти, показывая, что я жив.

Лепестки медленно и плавно падали вниз, на пол, а барон бился головой о сложенные руки и молил о прощении за причинении вреда дому Стэхани.

— Дайотори-доно, мне нет прощения, нет... - причитал барон, продолжая биться головой и молить о помиловании, - я посмел оклеветать леди Натани... забыл о вашей милости, о вашем покровительстве, - забыл он. На ее узоре сущности с того самого дня, как встал на ноги стоит моя метка, означающая покровительство и защиту.

Об этом верхушка города прекрасно осведомлена. Но, не до разбирательств сейчас. Важнее то, что грядет, а не то, что уже случилось.

— Нет времени на формальности. Перейдем к сути, — и показал на мальчика, лежащего без движения, жизнь которого с каждой минутой становится все короче и короче. — Я могу ему помочь, но ходить он вряд ли сможет, — и тут же по щекам мужчины потекли багровые дорожки слез. Плечи задрожали, а вой вырвался из горла.

Мне было жаль человека, ставшего игрушкой в руках палачей, поэтому я дал ему надежду: — миледи Стэхани. У ее семьи и рода есть связи с целительскими кланами на востоке и севере, — тут же вой прекратился. На меня смотрели два провала мольбы. — Только что вы можете предложить взамен?

— Я готов на все, ради спасения сына, Дайотори-доно.

— Даже на ссылку?

— Если это поможет Бруно, то да. Я готов буду отдать все, что у меня есть.