Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Может, это просто драконье наследие, спящее в одной четвертой части крови, а может, что-то большее, сокрытое от чужих глаз.

Родерон, понимая, что его никто не поддержит и не поймет, разделив подозрения в загадке, витающей около парня, сохранил мысли о слежке за Тао в чертогах своего разума. Ими он ни с кем не поделится, как и наблюдениями в нехарактерном квартеронам и полукровкам поведении. И еще этот запах, едва уловимый, почти нераспознаваемый простым нюхом. Аромат цветов, а точнее цветущей вишни светло-розовых лепестков, который исходил от парня, от волос, одежды, даже от магии.

Конечно, все это ничем не обоснованные подозрения, без фактов и доказательств, но чутье мага, служащего на благо королевства десятки лет, не обманешь и просто так не откинешь в сторону. Его нужно убедить в том, что подозреваемый именно такой, каким перед всеми предстает, а не такой, каким видит его Эдмунд.

— Род, окстись! — остановил его Норманн, когда тот хотел выбить дверь допросной комнаты, в которой лекарь закрылся изнутри, добавив для надежности печать против проникновения.

— Я сам все ему отдам, — и под тяжелый взгляд друга зашел, когда печать с комнаты наконец-то спала. — Все то, что ты просил, — протянул мальчику пакет с ингредиентами, спрашивая о бароне и его отпрыске, выглядевших не так жутко, как полчаса назад: — жить будут?

— Да.

— А смогут на главной площади покаяться перед родом Стэхани и принести клятву верности королевскому роду?

— Смогут.

— Вот и славно, — большего от барона и наследника семьи Остолосс не требовалось.

Покаяться, поклясться в верности королю и принцу, а также отписать все добро и нажитое имущество гильдии наемников года Ситир, оставшись оправданными, свободными, но бедными, идущими вольною дорогою, куда глаза глядят.

— Пошли, Род, Тао тут справится… — и маг пошел за другом, одарив перед этим мальчика внимательным взглядом, изучающим его не как союзника, а потенциального врага. И всего на мгновение, задержав на нем взгляд, опустил его к ногам, к лежащему на полу сыну барона, увидев:

— Лепесток…

15 глава «Да засият сине-фиолетовым светом клятва верности на руке сюзерена!»

Такэ

- Мне нужно узнать, где находится могила старейшины Арахнира-доно… - от этого имени барон замер на месте, в глазах застыл страх, а сердце и душа забились в конвульсиях.

И не мудрено. Ведь от одного упоминания паучьего рода Арахнир у простых смертных и долгоживущих трясутся поджилки.