Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Наги и правда живучие, что стальные, что изумрудные. Я был рад новости, что друг жив, даже несмотря на ходившие слухи о его безвременно кончине еще во время первых чисток и рейдов на предателей. Но почему он именно здесь, в Стэхе? Ведь Маэля ищет почти все королевство, за него назначена награда в несколько сотен золотом. Почему не где-то на востоке, где за разговоры о Драконе-Короле и его потомках и воинах не поведут на помост, или на севере, где королю и его приближенным глубоко плевать на распри южан* (Для северян все те, кто не живет в их королевстве — южане), а здесь? Зачем? Узнаю.

Потом этому стальному гаду допрос устрою, когда найду. Ведь где он, я пока что не знаю.

— Где он, Натани-химэ?

К моему сожалению, она не знала. Отрицательно покачав головой, сказала, что Намаэль не раскрывал своего пристанища никому и никогда. Даже Натани. Поддерживал с ней связь голубиной почтой. И не потому, что не доверял ей, а потому, что ее визиты в злачные места, а точнее в Брошенный квартал (Обитель бывших преступников, бедняков, и всех тех, кто под галочкой у сил власти королевства), где он вероятнее всего обитал, там тихо и спокойно, вызовут не только подозрения у благочестивых соседей (Таких как барон Остолосс с сыном), но и ненужные слухи, не делающие леди чести.

— Я не знаю, — по ее щеке скатилась слеза, которую она быстро смахнула, — но боюсь, что та троица узнала, и теперь… — она не договорила. Я сказал, что разберусь с этим и спасу друга, но для начала мне нужно знать, где он живет.

Пытками я заниматься не намеревался, как и расспрашивать рано утром жителей Брошенного квартала.

У меня на разговоры нет времени. Поэтому буду действовать по старинке. Использую свои лепестки и подслушаю разговор отряда Охотников, а с этим и расположение дома, в котором живет друга. Уверен, это место тихое и неприметное. Как и сам Маэль, если того захочет.

Пообещав помочь другу, отправил Натани спать, или хотя бы делать вид, чтобы не вызвать лишних и ненужных подозрений, шел к кабинету ее отца, который стал переговорной для Охотников.

Для безопасности своей тайны, оставил в комнате копию себя, созданную с помощью лепестков и тумана. Так, на всякий случай. А когда подошел к кабинету, усмехнулся:

— Полог тишины? — заклинание защиты стоящее. Отдавая должное магу и его рангу владения силой, шепнул себе под нос: — Но я сильнее, син Родерон.

Призвав лепесток вишни, зажав его между указательным и средним пальцем, чуть приоткрыл печать сокрытия личности.