Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

А пока что он жадно ловил ртом воздух, моргал глазами и не мог понять, как это он проиграл.

- Эд-се!

Крикнул в запале сражения Хаттан, принимая на изогнутые лезвия парные клинки драконьего народа. Прямые мечи, заточенные только с одной стороны, но крайне опасные и невероятно острые, способные разрубить даже Бога, уже оставили на теле дроу немало ран, глубоких, средних и поверхностных. Как и его хопеши, успевшие задеть пару раз дракона, украсив его кимоно несколькими алыми линиями.

- Не отвлекайтесь, Хаттан-доно, - и клинок Такэхико, на невероятной скорости пролетел перед лицом дроу, рассекая тому кожу мощным воздушным потоком.

Дроу даже глазом не повел, лишь стер алые капли, падающие на глаза, и перехватив свои мечи режущей дугой к противнику, явно желая вспороть тому живот, продолжил атаковать бледно-розового дракона.

Норманн было дернулся, хотел проститься с доживающим последние мгновения рыцарем, но змей Маэля, стягивающий кольца на его теле, шипящий и демонстрирующий раздвоенный язык, заставил остаться на месте и смотреть за всем со стороны, как и привык глава наемников.

Такэ, как и Маэль несколько минут назад, увидев все, что хотел, убедившись, что стань он врагом роду дроу, сможет или с ними договориться, или ото всех отбиться, повторил действия нага и оставил на земле располосованный крест накрест труп. Ускорив шаг и движения, растворившись лепестками вишни, оказался за спиной дроу. Первый удар, снизу вверх, длинный клинком – катаной, рассек живот, грудную клетку и плечо.

Последовал дикий вой и резвый брызг крови. Второй удар сверху вниз, коротким клинком – кадати, прошел тело в обратном порядке, окрашивая багровым не только брусчатку, но и одежду Генерала Дайотори.

- Вы их убили, - голос главы наемников дрожит, но не от печали и боли, а от гнева и ненависти. Если бы не змея, то он непременно справился с этими тварями. Не знает как, что бы использовал, но дать ему свободу и…

- Вот она, свобода… - сказал наг, отзывая своего фамильяра.

Змей вернулся на прежнее место, к Маэлю на плечо. Генерал же спросил у главного наемника: - что дальше, Норманн-сан? Сразитесь с нами обоими? Признаете поражение и покинете квартал? Или же…

У наемника, смотрящего на тела покойных друзей, пока что истекающих кровью и остывающих, были мысли одна бредовей другой, но в них он был уверен. Ведь примени он то самое, на крайний случай, пусть и умрет сам, но заберет с собой этих двоих.