Лепестки светло-розовой вишни. Танец под Луной.

Хоть и понимал, столкновения не избежать, как и потерь. – Я тебе все объя… - но не договорил, послышались движения, сопровождаемые скрежетом доспехов.

Строй рыцарей, идущих в шаг друг другу, окружал и брал Такэ в кольцо. Лезвия копий были направлены ему в грудь, в самое сердце. Все ближе и ближе. Еще немного и десяток пик пронзит дракона вишни насквозь. Так думали рыцари короля-узурпатора, но ровно до того момента, пока по мановению руки пятого Генерала их не накрыло волной бледно-розовых лепестков.

- Не стоит, Айс-чан, - улыбка, широкая и демонстрирующая драконий прикус, окрасила губы Генерала, а рука с по-кошачьи загнутыми когтями, выписывала узоры формации, направленной на короткий приказ – убить!

Лепестки-лезвия, кружащие в неспешном танце над телами поверженных рыцарей, не способных подняться на ноги и дать отпор, будто только этого и ждали.

Как только плетение было закончено, последовал короткий взмах руки. Лепестки вишни, словно рой диких пчел, атаковал воинов самопровозглашенного короля. Без преград и трудностей, от кованой брони воинов оставались лишь обломки железа, да месиво вместо тел. А лепестки, отступившие по приказу хозяина, окрасившись кровью, став багровыми, лежали у ног поверженных рыцарей.

- За предательство нашей дружбы, Айс-чан, я лично вырву твое сердце!

Пообещал Генерал Дайотори, покидая поместье громовых демонов. Здесь же он похоронил и дружбу с Айсидором. Каждый его шаг, неспешный и плавный, оставлял за собой тянувшуюся дорожку из бледно-розовых лепестков.

Младший наследник рода Дейн, смотрящий вслед уходившему когда-то другу, принял слова и согласился с обещанием:

- Буду ждать тебя, Такэ-чан, на поле боя!

Каждый из них верил, что при встрече, оборвет жизнь другому. В сражающейся не на жизнь, а насмерть толпе, они искали друг друга много раз, по всполохам раскатов грома, по вихрям кровавых лепестков. Только не вышло. Такэхико, сколько ни пытался, так и не вызвал Айсидора на бой один на один. Или того не было среди воинов ренегата, или же сам Такэ был занят спасением друзей и близких.

А после и вовсе. Ранение Дайотори и пущенный слух о его кончине остудил пыл брошенного в поместье Дейн обещания. Но теперь…

- Твою жизнь заберу я, Такэ-чан!

Заявил наконец-то права на смерть бывшего друга, стоящего перед ним живее всех живых. Во плоти и при полной своей силе. Дайотори не отказывался скрестить клинки и вспомнить былые, наполненные дружбой дуэли и тренировочные спарринги. Но только не сейчас.