Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент

Будто решив пойти мне навстречу, Ингрид отвернулась от окна и, быстрым шагом перейдя к столу, села в кресло. Я застыл на месте в каких-то двух-трёх метрах от неё.

— …разумеется, как и планировали, — она устало потёрла виски. — Угощу его тут обедом, повара уже стараются. Расскажу о том, как живёт Немёртвый… в общем, подготовлю его к нужной мысли. Главное — не торопиться, иначе мы его не уломаем, и тогда всё зря. Пусть сначала проникнется.

— Ты это… — разобрал я с той стороны голос Михаила. — Изобразить… ...

траур трауром, но слишком много дел…

Не все слова можно было услышать, но хоть что-то. Я сделал ещё небольшой шаг.

Она вздохнула.

— Даже особенно изображать не придётся. Я действительно в трауре, Миша. Ты знаешь, что это крайняя мера, и я никогда бы на неё не пошла, будь другой путь…

Хм. Интересно, у них тут защищённая линия, или что? Довольно смело говорить такие вещи по телефону, если нет. Или тупо.

— К тому же, — продолжала Ингрид, — я никак не могу успокоиться после известия о том, что там был Денис Вальд.

Чего?!!! Я расширил глаза, от изумления шагнув ещё ближе; теперь я стоял прямо за спиной у Ингрид.

— Брось, — сообщил Михаил; теперь я отчётливо, хотя и тихо, слышал его слова. — Все смертны, Ингрид. И твой Денис Вальд тоже смертен. Его мог сбить автобус уже на следующей неделе, или кирпич с крыши на голову упасть…

— Да, наверное, — согласилась Ингрид, глядя куда-то в пустоту. — Но мы этого не знаем. Вдруг бы он жил долго и счастливо до самой старости? А теперь я всегда буду жить с осознанием того, что причастна к смерти сына Вальдов.

Того, кому должна была помочь, а не убивать.

Нет, у них совершенно точно закрытая линия, иначе она бы такое болтать не стала. Но… о чём она, блин?!

— Тот парень, который должен был быть на его месте, но остался дома, наверное, в рубашке родился, — она снова вздохнула. — Как бы я хотела, чтобы это был он…

Да ладно. Я недоверчиво уставился на Ингрид. С чего такие нежности? Да, она знала моих родителей; да, она слегка помогла мне при поступлении в Немёртвый.

Но, блин! Она не была мне второй матерью или заботливой тётушкой, не кормила меня супом, гладя по голове, я не проводил у неё счастливые выходные. Что ещё за новости?

— Вот и излей свою печаль Альтову, — Михаил, похоже, тоже не понимал Ингрид — или понимал её не до конца. — Может, убедительней выйдет.

— Может, — упавшим голосом произнесла та. — Может.

— Главное — помнить, ради чего мы это делаем, Ингрид.