Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент

— А, ты об этом? — парень почесал в затылке. — Слушай, я сам не пробовал, но кое-что слышал… На первом слое есть ребята, которые могут на время воплотить призраков. Не то чтобы воскресить, но такой дух будет чувствовать земные вкусы и запахи, физические ощущения, да что угодно… Вот время этого воплощения и называют «часами».

Я кивнул.

— А как насчёт Башни? Слышал о ней?

— Буквально пару раз… — озадаченно протянул призрак. — Вроде, она построена на первом слое, и там вот как раз и сидят те ребята, которые могут это делать.

Но кто они, откуда, почему… это всё, что я знаю. Ну как, ты поможешь мне?

Он с надеждой глядел на меня. Я хмыкнул. Да уж, наверное, я бы мог найти всё это и сам, полазив по призрачному Интернету. Но…

Пожалуй, да. Раствориться в посмертии и навечно потерять свою личность — хреновая участь.

— Пошли, — кивнул я, распахивая дверь эзотерического салона. — Только держись у меня на виду.

Вдруг это всё-таки какой-то обман.

За дверью оказалось фойе; кажется, тут было что-то вроде бизнес-центра, только большая часть помещений пустовала.

Я уже говорил, что райончик — полная дыра? Ага, вот и табличка. Я замер на секунду, читая надпись.

«Эзотерический салон мадам Александры. Предсказания, связь с Той Стороной, заговоры». Из-за двери доносились приглушённые голоса, но разобрать отсюда что-то было сложно.

Я поглядел на призрака; тот клубился рядом, напоминая смутную тень, видимую лишь периферийным зрением. Он кивнул, и я потянул дверную ручку.

— …с каждым сеансом я чувствую его всё отчётливей, — вкрадчивый голос явно принадлежал гадалке. — Но связь миров непрочна, и пробиться через несколько слоёв непросто…

— Да, но… но… у нас ведь получится? — во втором голосе звучали слёзы. — Послушайте, мадам Александра… это моя последняя надежда… Если… если не выйдет…

Я пересёк крохотную «приёмную» и шагнул прямо к занавешенной двери в комнатку для гадания.

— Тук-тук! — я громко постучал по дверному косяку.

— Срочная доставка новостей с того света!

Голоса тут же смолкли; откинув занавеску, я скептически уставился на мадам Александру и её посетительницу.

Почему-то я рисовал себе медиума как какую-то цыганку преклонных лет, непременно с чёрными кудрями и алой косынкой на голове. Но… чёрт, призрак назвал её готической? Вот, и впрямь оно. «Мадам» было от силы двадцать с небольшим; прямые высветленные волосы ниспадали длинными прядями на чёрное одеяние.