Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент

— Тогда уходи, скорее! — велел я, буквально чувствуя, как невидимый мне сейчас Смерть скептически хмыкает, глядя мне в затылок. — Так, теперь к тебе, мадам Александра…

Эта не так глупа, и рычагов давления тоже нет — на первый взгляд. Но я собирался импровизировать на ходу, так что…

— Погоди-ка, — я застыл, глядя на то, что гадалка держала в руках. — Это у тебя… то, о чём я подумал?

…так вот почему она так испугалась приезда Отдела.

Глава 15

Говорят, в мире есть вещи, в которым невозможно привыкнуть.

Слишком страшные, слишком странные, слишком ненормальные и опасные, чтобы человеческое сознание воспринимало их как норму, даже видя в сотый раз.

Что ж; прорыв Могильника к таким вещам не относился.

Само собой, это было событие. Причём событие далеко не повседневное. Но и экзистенциального ужаса у обывателей, как в первые годы, он уже не вызывал.

— …а милиция-то зачем приехала? — старушка с авоськой и нежно-сиреневыми волосами остановилась метров за десять от покорёженного здания.

— Дык положено же, — отозвалась ей в тон другая, чьи волосы отливали синеватым серебром.

— Положено-то положено, а зачем положено? — допытывалась первая. — Чего они сделают-то? Скорая — я вот понимаю, если кто пострадал, ну вот они, стоят. Пожарная — тоже бывает, загорится что. А милиция?

— Да правила такие, вот и всё! — вторая переложила клюку во вторую руку и уставилась на открытый Могильник со всё нарастающим интересом.

Здесь, снаружи, пока всё было мирно — если, конечно, забыть о том, что часть здания оказалась замещена на какой-то древний склеп с неровными стенами.

Вход в салон мадам Александры теперь представлял из себя тесный каменный коридор с чадящими факелами по стенам; часть витрины превратилась в сплошную стену, но уже метров через пять-семь всё оставалось по-прежнему.

Тем не менее, из соседних подъездов спешно выбегали жильцы, а те, для кого выход оказался перекрыт появившимся Могильником, прыгали на растянутые пожарными полотнища, жмурясь и крестясь перед прыжком.

Оказавшись внизу, они сливались с прохожими-зеваками и бабками со двора и, стоя, обсуждали ситуацию. Различить их можно было лишь по тому, что прохожие были обуты как подобает, а покинувшие дом жильцы — в тапочках или вовсе босиком.

— Бабули! — подошедший к двум старушкам милиционер нахмурился. — Вот для этого здесь мы, чтобы вы внутрь не лезли.

— Да разве мы лезем-то? — удивились обе бабушки.