Я, маг!

            Только в сказках маг творит чудеса, пошевеливая мизинцем, на самом деле самое маленькое колдовство требует долгой подготовки.

            Наступило новолуние. Серебряная монета луны повисла в черной пустоте небес, сияя, словно надраенный таз. К полуночи воцарилась полная тишина, ветер затих, не осмеливаясь дыханием нарушить красоту ночи, а обитатели замка, даже самые буйные, уснули.

            В углах комнаты дымились две курильницы с Благовонием Мудрости.

Сильный аромат заставлял сердце учащенно биться. В нем причудливо смешивались запахи корицы, лаванды и сандала. Как утверждала Книга Темной Луны, Благовоние Мудрости очищает разум и обостряет восприимчивость.

            Сам Харальд встал в центре начерченного углем на полу круга, лицом к востоку. Круг заранее разделил на четыре части, северную, восточную, южную и западную. В каждой установил и зажег свечу особого цвета, на севере - синюю, на востоке - желтую, на юге - алую, и на западе - зеленую.

Кроме свечей, четверти украсили буквы Истинного Алфавита, в каждом отделе - своя.

            Именно они послужат основой ритуала. Их значения Харальд постиг с превеликим трудом, из книги, зашифрованной тайнописью. Немало провозился, не одну бессонную ночь провел, но ведь мед познания слаще вина, притягательнее любви... 

            Сердце стучало так, что, казалось, выскочит через горло.

            Сдерживая волнение, Харальд прокашлялся, поднял руки, и начал ритуал. Желтые языки свечей заколебались в такт словам, и черная тень молодого заклинателя принялась корчиться на фоне стен, будто от страха.

            Да, Харальд боялся, но не смерти и боли, а только того, что он окажется лишен магического дара, и ничего не получится. Он обращался к силам, что неизмеримо древнее человека.

Слепые, необоримо могучие, существуют они с начала мира. Фон Триз молил стихии, заклинал Огонь, Воздух, Воду и Землю показать себя здесь, в пустой комнате в нежилой полуразрушенной башне, явиться в чистом, непостижимом для обычного человека виде.

            Он говорил страстно и убежденно, и не замечал, что произносит совсем не те слова, что старательно заучивал в последние дни. Голос юноши окреп, и странный ритм зазвучал в его речи.