Я, маг!

- Я здесь, - свистящий шепот достиг ушей. Непросто Торвальду с его мощными легкими говорить тихо.

- Хорошо, - Харальд шагнул под сень деревьев.

- Все готово, - пробурчал Торвальд, прикрывая рот ладонью. - Для перехода через горы того, что я собрал, хватит.

- Здорово, - Харальд кивнул. - Послезавтра праздник, День Предков. Фарра приготовил настойку на мухоморах. Лучшей возможности ждать не приходится.

- Угу, - в реплике Торвальда прозвучала радость.

- Праздник завершится в полночь, - со стороны лагеря донесся собачий лай, и Харальд замер, прислушиваясь.

Но гавканье быстро затихло. - В этот момент встречаемся у большой сосны, той, что в полуверсте на юго-запад. Ты выноси свой мешок и мой, а там разберемся. А сейчас - расходимся.

- Договорились, - во мраке блеснули белые зубы, и Торвальд исчез, совершенно бесшумно, словно его и не было.

            День Предков - самый главный праздник, и потому - жутко утомительный. Хорошо еще, что Харальду со товарищи, как чужакам, нельзя участвовать в большинстве церемоний.

Можно только смотреть и не путаться под ногами.

            Поутру мужчины племени в полном составе ушли в лес. В становище остались женщины, дети, да Фарра, который, как колдун, к мужчинам не принадлежит. Свободное время он использовал для того, чтобы объяснить Харальду, в чем смысл праздника. Тому, кто когда-то станет колдуном племени, необходимо это знать.

Рассказал старец и о том, что Торвальд и Гуннар смогут стать полноправными мужчинами нид через год, на следующем празднике, когда проживут в племени больше, чем двенадцать месяцев.

            Около полудня с западной стороны донесся жуткий вой, и спустя миг становище оказалось заполонено чудовищами. Не будь Харальд заранее предупрежден, точно кинулся бы рубить пришельцев.

            Выполненные с необыкновенным искусством костюмы полностью скрывали тела и лица, создавая полное впечатление, что перед тобой - демоны.

Точнее, духи предков, как объяснила Асенефа. В облике их сочетались черты разных животных, например, оленьи рога могли сидеть над волчьей мордой.

            Перевернув все, встреченное вне жилищ, вверх ногами, ряженые собрались на большой площадке к югу от становища, и принялись жутко завывать.