Я, маг!

Но ничего не получилось и, схлопотав болезненный удар по плечу, Харальд озлился и перехватил оружие за конец, превратив его в некое подобие двуручного меча.

            Мир сузился до темной фигуры впереди и посоха в руках.

            Снег отчаянно визжал под подошвами, а дыхание обжигало губы.

            В один миг Харальд ловко увернулся от тычка и, скрутив бедра, нанес мощный удар по телу противника. Закрыться тот не успел.

Раздался сухой хруст, словно сломалась ветка, и все закончилось.

            Сквозь глухоту, неожиданно залепившую уши, прорвался рев зрителей. Ощутив на плече руку, Харальд дернулся, едва сдержавшись, чтобы не ударить назад. Азарт боя стал неохотно уходить, растворяться дымом в низких облаках, оставляя на губах привкус крови.

            Завулон смотрел на гостя с нескрываемым изумлением:

- Если бы я знал, что ты так дерешься, то не допустил бы тебя, - смысл сказанного доходил до фон Триза с трудом, словно после хорошего удара по голове.

- Ты сломал Иакову ребро.

- Я долго был наемником, - ответил Харальд хрипло. - И очень хорошо освоил искусство побеждать.

            Он отшвырнул дубину, и пошел в сторону становища, стараясь не слышать стонов раненого.

                                               ***

            Ветер стонал оравой мучимых похмельем демонов, когда двое путников въехали в пределы вольного города Бабиля.

Неожиданно и властно пришла в город и окружавшие его леса осень. От ее леденящего дыхания листья пожелтели, светлое время укоротилось, и почти каждый день заканчивался дождем. Год минул с той поры, как Харальд покинул родной замок.

            В "Спившемся демоне" обнаружился Хегни, веселый и довольный жизнью.

Как выяснилось, на зиму он устроился в команду волчьих охотников. Платит им город, а они должны истреблять волков, что в холодное время наглеют и лезут к жилью. В последние годы серых хищников расплодилось особенно много.

- Вот так, - закончил рассказ Хегни. - Работенка непыльная, но денежная, и считай, до весны. А ты как съездил?

- Не очень, - скривился Харальд. - Зато вон с Иаредом познакомился.