Я, маг!

- Да, вижу, - Хегни с нескрываемым обожанием глядел на пожилого воина. Так смотрит голозадый мальчонка на обычного стражника, который в броне и с оружием кажется карапузу великим воином.

- Где Асир? - спросил Харальд, прерывая затянувшуюся паузу.

- Где-то в городе, - Хегни провел рукой по волосам, пытаясь заставить непослушные пряди не топорщиться. - А что?

- Похоже, что у меня нет другого выбора, как воспользоваться вашим предложением.

- Это каким? - в круглых голубых глазах появилась настороженность.

- Вы с Асиром когда-то приглашали меня в дружину.

Помнишь? - Харальд нахмурился.

- Было, - почесав подбородок, сказал Хегни. – Тут никаких вопросов. Завтра же пойдем к атаману.

- И я пойду с вами, - подал голос Иаред. - Ведь нужен третий поручитель, насколько я помню?

            На лице Хегни обозначилась высшая степень изумления.

            Все прошло очень легко. Асир обрадовался, увидев Харальда, выслушал его и кивнул. В большой дом на улице Оружейников - обиталище атамана - их пустили мгновенно, стоило привратнику увидеть Иареда.

            Довольно пожилой, но еще бодрый атаман вскрикнул от радости, и пригласил гостей за стол. Формальности оказались исполнены быстро, поручители принесли клятву, Харальд поклялся тоже. Вызвали цирюльника, и левое предплечье новичка украсили скрещенные меч и топор - знак Оружейной дружины.

            Управились за один день, а вечером новоиспеченный наемник сидел в "Спившемся демоне", в соответствии с традицией угощая новых соратников пивом.

Большинство рож откровенно бандитского вида были ему незнакомы, но обстановка царила самая теплая. Выпивка лилась рекой, стол быстро завалили обглоданными костями. Десятки луженых глоток дружно ревели, заставляя потолок вздрагивать:

                        А что же у девочки этой, хей-хей!

                        Под юбкой находится, денег милей!

            Харальд пел и пил вместе со всеми, и в промежутках между тостами и песнями ухитрялся выспрашивать сидевшего рядом Иареда об обычаях наемников.

- Все равны, и никто не выше остальных, - говорил седовласый воин, время от времени прихлебывая из кружки. - Атаман выбирается обычно из пожилых, из тех, кто более не может сражаться.