Реликвия и скальбурский зверь

– Эльф! Заткнись! – отозвалась Ританаль. – Когда сделаю знак рукой, чтобы все затаили дыхание. Ни звука.

– Что за напасть? – фыркнул Клут. – Как можно не дышать?

– Ещё раз повторяю, ни звука. Иначе нам живыми отсюда не вырваться.

Предупреждения наследницы Маскадоров не располагали к беспечности. Ританаль слишком выразительно произносила слова, и даже Броль, которому всегда было свойственно легкомыслие, насупился и помрачнел.

К островку на болоте вела узкая тропа, выложенная полусгнившими брёвнами. Кое–где из воды торчали длинные жерди с привязанными к верхушкам обрывками верёвок.

– Жуткое место, – прошептал Палько. – И тянет каким-то жутким смрадом.

– Заткнись, – Ританаль резко повернулась и наградила одноглазого затрещиной. – Не выводи меня…

Они услышали тихое бормотание и странные, похожие на вопли ночных птиц возгласы. От этих звуков неприятно щемило сердце. Что-то до боли знакомое внушало ужас и тревогу, отчего хотелось повернуться и, не оглядываясь, убежать куда-нибудь подальше.

Туман над островом казался особенно густым.

Но даже сквозь мглу можно было разглядеть очертания какого-то строения. На этом каменистом клочке суше росли уродливые искривлённые деревья и жёсткая трава.

"Разве можно здесь жить? – подумал Всебор. – Ни одной живой души вокруг, только пустота и одиночество".

Неожиданно Ританаль остановилась и предупреждающе выставила руку. Она медленно повернула голову и неопределённо кивнула в сторону. Бледность её лица и настороженность в глазах говорили о том, что она уже заметила опасность, которую ещё не заметили её спутники.

Несколько секунд они ждали, потом Ританаль взмахнула рукой и медленно двинулась по дорожке. Тогда-то все и увидели, что по обеим сторонам тропы стоят какие-то безмолвные истуканы. Они медленно раскачивались в лёгких порывах ветра, что-то бормотали под нос и тихо вздрагивали, словно поражённые неизлечимой болезнью.

– Страшно-то как, – едва слышно прошептал Зубастик. – Боги Спумариса, как их много.

Зрелище ужасало и одновременно завораживало.

"Отверженные", подчинявшиеся неведомой силе, вели себя спокойно и казалось просто спали. Некоторые стояли так близко, что до них можно было дотянуться рукой. Облачённые в лохмотья, вымазанные грязью, искалеченные и разложившиеся, все находились в странном колдовском оцепенении. Запрокинутые головы и белые выцветшие глаза, не оставляли шанса для сомнений, – чтобы привести эту рычащую кровожадную толпу в движение достаточно только приказа.

Мертвецы стояли повсюду.