Реликвия и скальбурский зверь

– Деньги существуют не только для того, чтобы глотку брагой заливать: сунул несколько монет начальнику городской стражи и все дела.

– Врёшь ты всё, – отмахнулся Всебор. – Вчера вечером, у тебя не оставалось даже гнутого гроша, чтобы за кусок селёдки расплатиться, потому в драку и полез.

– По-правде говоря, это мой папаша подсуетился, – Попрыгунчик хлопнул приятеля по спине. – А гильдейский купец, это тебе не базарный торгаш.

– Знаем, знаем! – усмехнулся Всебор. – С твоим папашей и твоими связями…

– Ну только не надо завидовать, – огрызнулся Попрыгунчик.

– Тут всё не так просто как кажется. Отец желает, чтобы я занимался делом, а мне хочется другого.

Попрыгунчик задумчиво сунул руки в карманы и посмотрел куда-то вдаль.

– Чёрт! Это ж надо было так нажраться! – возмущённо зарычал он. – И вы дружки называется, неужели не могли остановить?

– Разве тебя остановишь? – Всебор достал из кармана краюху хлеба и протянул приятелю. – Надломим?

– Ржаной? Уволь, – фыркнул купец. – Я вашу плебейскую пищу на дух не переношу.

– Дело хозяйское. Мне больше достанется!

Некоторое время они шагали молча, потом Попрыгунчик оживился и положил руку приятелю на плечо.

– Слушай! У меня возникла одна мысль, – вкрадчиво произнёс он. – После вчерашнего случая, папаша пообещал держать меня на коротком поводке, а у меня, так сказать, высокие чувства к одной дамочке. Ну той дворянке с Вишнёвой улицы, которую Розеттой зовут.

– Как же, помню. Она старше тебя на двадцать лет?

– Ты глупый олух! И ничего не понимаешь.

У неё сундуки от монет ломятся и пара кораблей с товарами за морями болтается. Да и Розетта совсем не дурна собой. Даром что ли за ней увиваются всякие дрыщи.

– Как бы эти дрыщи не объединились и не намяли кое-кому бока!

– Да я их… – Попрыгунчик многозначительно погрозил деревянному столбу. – Впрочем ты прав, есть там один тип - кулаки, что твоя голова, боюсь, моя тонкая натура не перенесёт встречи с его лапищами.

– Я начинаю понимать, к чему ты клонишь, – улыбнулся Всебор. – Хочешь, чтобы я делал ту работу, на которую тебя подвязал отец? А сам будешь таскаться за Розеттой и с такими же прощелыгами глушить винище в кабаке.

Верно?

– Верно! – Попрыгунчик расплылся в ответной улыбке и остановился. – Дай-ка мне твоего хлеба.

3

Вечерело. Тёплый солёный бриз ласкал кожу и навевал сон. Они направлялись к городской пристани, рядом с которой с незапамятных времён располагались бесконечные склады Спумариса. Сейчас большая часть хранилищ пустовала.