Реликвия и скальбурский зверь

– Давай, двигай первым! Хочу знать, что ты не смылся.

7

"И чего он взъелся на парня? – подумал Всебор. – У каждого могут сдать нервы. Правда, Жиль тот ещё трус".

Он вошёл в свой туннель сразу после Клута. Судя по всему, Громила и сам боялся, но со свойственной его натуре щепетильностью, старался не подавать вида.

– Потому и пошёл последним. Глупый эльф, – улыбнулся Всебор. – Жалеет уже, наверное.

Он сделал шагов двадцать, когда впереди замаячила перевёрнутая вагонетка и, возвышавшаяся до самого потолка куча щебня.

Подходить ближе не имело смысла, и Всебор повернул назад.

"В этом туннеле точно никаких сокровищ нет".

В голову вдруг полезли странные мысли. Он подумал о Сейбилене, который благословил его на путешествие, о рекомендательном письме, спрятанном в коморке доходного дома, о высокомерной эльфийке, что подвязала его на столь опасную работу.

"А ведь мы можем остаться здесь навсегда, – промелькнуло в голове. – И задание, которое нам поручили, будут выполнять другие люди. Как и мы, они станут рисковать жизнью ради напыщенных эльфов, будут спорить, бороться…"

– Ничего, – услышал он голос Палько.

– Проклятый туннель заканчивается обрывом. Думал, свалюсь туда к чёртовой бабушке.

– В следующий раз обязательно свалишься, – огрызнулся Броль. – Под ноги надо смотреть. Идиот!

Всебор вышел на свет и, заметив вопрос в глазах Громилы, покачал головой.

Минуты через две вернулся Жиль, а потом и Клут, с дымящейся трубкой в зубах.

– Тупик! – стуча зубами от волнения, произнёс Жиль.

– Думал, сдохну от страха.

Броль сморщился и пренебрежительно махнул рукой.

– У тебя что? – кивнув Клуту, спросил он. – Давай толстяк, не тяни.

– Барахло какое-то, – пыхтя дымом, отозвался эльф. – Похоже, тиаберийские строители использовали тот туннель под склад. Всё крысами источено.

– Отрицательный результат, тоже результат, – скаля зубы, улыбнулся Броль. – Осталось проверить остальные пять!

8

Ему сразу же показалось, что туннель необычен. Ощущение стало ещё более явным, когда он заметил, лёгкую дымку впереди.

Сизую, клубящуюся и тускло мерцавшую в темноте.

Он не испытывал страха, только беспокойство, которое тоской отзывалось в груди. Золото, манившее его с того момента, когда он понял власть денег, словно живое звало и шептало.

"Может из-за того, что мы уже три дня торчим в этой проклятой пещере, – предположил он. – Или я надышался каких-то ядовитых паров".

Всебор остановился и украдкой посмотрел через плечо.