Реликвия и скальбурский зверь

Ещё немного и орды тварей заполонят весь Гринберийский лес.

Громила остановился и поднял над головой руку. Напряжение нарастало. Всебор заметил, как вытянулось и побледнело его лицо, как в синих глазах заплясали злобные огоньки. Броль что-то чувствовал, но говорить об этом не желал.

– Наш путь лежит на северо-запад в сторону Калибара, – продолжил он. – И единственная короткая дорога туда через "Ущелье проклятых". Там у ведунов были кладки – верёвочный мост по-другому. Переберёмся на противоположную сторону, а там уж как повезёт.

5

От ущелья тянуло глубинным холодом. Постоянно доносился шум осыпающихся камней, гулкий грохот водопадов. Всебор запрокинул голову и увидел тучу чёрных птиц, которые беспокойно кружились над лесом.

– Вороньё, – проговорил Броль. – Будь оно неладно. Теперь ничего не услышим.

– Их кто-то спугнул, – догадался Палько. – Верно тебе говорю, птицы за версту чувствуют опасность.

– Падальщики всегда слетаются на мертвечину, – парировал Броль. – После орочьих пирушек всегда что-то остаётся.

Кости, требуха.

Громила кровожадно сверкнул глазами и вынул из ножен саблю.

– Т-т-требуха!? – заикаясь, переспросил Жиль. – Что-то мне совсем нехорошо.

– Единственное, что вонючие орки не жрут, – пояснил Громила. – А вот мозги они просто обожают.

Броль приложил палец к губам и, стараясь не наступать на трескучий валежник, подбежал к высокой сосне. Поравнявшись с деревом, он жестом позвал остальных и напряжённо огляделся.

– Вот и хозяйская метка, – прошептал он.

– Советую смотреть в оба. Услышите свист, падайте на землю.

На дереве висел окровавленный человеческий скальп, приколотый к коре сломанным костяным ножом. Кровь ещё стекала с лоскутов кожи, а вокруг скальпа назойливо суетились зелёные мухи.

От жуткой находки по спине побежали мурашки, даже "отверженные" не вызывали такого ужаса и отвращения, как это свидетельство необузданной звериной жестокости. Всебор поёжился, покосился на закадычного дружка.

Лицо Жиля осунулось, побледнело и местами сморщилось, словно печёное яблоко.

Несчастный до сих пор не мог привыкнуть к мысли, что путешествие, в которое он ввязался по воле приютского приятеля, может закончиться трагедией.

"Наверное, проклинает меня сейчас, – подумал Всебор. – Пожалуй, в одном он прав, лучше до конца своих дней сшибать копейки, чем оказаться на вертеле у людоедов".

– Не хочу! – послышались хрипы Зубастика. – Ребята! Давайте вернёмся!

– Поздно, – шёпотом отозвался Броль.