По дороге могущества. Книга вторая: Лимрак.

Шум приближающегося топота за спиной заставляет рефлекторно развернуться и занести меч для удара. Первое, что вижу, это испуганные голубые глаза. Через несколько секунд понимаю, что в паре шагов замерла хрупкая девичья фигурка в грязном и местами порванном платье, прижимающая к груди худые ладошки. Напряженно выдыхаю скопившийся воздух и опускаю оружие, пытаюсь изобразить улыбку.

- Ты как, в порядке? - спрашиваю, бегло осматривая её. - Не ранена?

Губы открываются и закрываются, она делает маленький, неуверенный шажок ко мне.

Красивые глаза наполняются слезами и девушка, сотрясаемая рыданиями, бросается мне на шею. Пытается что-то сказать, лопочет сквозь слёзы, но вновь срывается и лишь судорожно прижимается ещё сильнее. Выбитый из колеи, я приобнял несчастную рукой с кинжалом и вяло бормочу слова утешения, а в голове мелькают дурацкие мысли о том, что нагрудник ведь холодный, да ещё весь в крови полусгнивших псов, испачкается же…

Невольно осматриваю мечущимся взглядом помещение, скольжу им по столам, горящему камину, раскалённому, окутанному паром котелку, и вдруг чётко понимаю, что вот, вот оно - я нашел в этих подземельях человека.

Возможно, немного помутившегося разумом от ужаса произошедшего, слабого и беззащитного, но тем не менее выжившего и отныне окрыленного надеждой на спасение. Мои потрескавшиеся и искусанные в лохмотья губы растягиваются в искреннюю улыбку, и я сжимаю её в объятьях.

Это было мне необходимо. Чтобы кто-то, кроме гоблина, был рядом. Говорил со мной, поддерживал, смеялся вместе, помогал выжить, не отчаяться окончательно и не сойти с ума.

Мы оба нуждались в этом.

Первое, что я почувствовал, был запах. Сладкий аромат свежей малины с клубникой, переплетающийся с нежным запахом тела...

Черные волосы струились у меня между пальцев... сердце билось сильнее… необычные серые глаза с лёгким оттенком зелёного...

Я рассеянно открыл глаза, пытаясь ухватиться за ускользающий образ из далёкого прошлого, но с каждым ударом сердца он продолжал растворятся, пока не исчез окончательно, оставив после себя сосущую пустоту в глубине души.

Хрупкое тело девушки внезапно напряглось и мою шею пронзила острая боль! Острые зубы вгрызлись в податливую плоть, она дёргает головой и вырывает из меня кусок кровоточащего мяса. Мой бешеный крик сливается с утробным рычанием. В нагрудник словно ударяет бревном и я лечу на землю, ударяясь затылком. Не успеваю ничего понять, как меня хватают за ногу, с лёгкостью поднимают и бьют об стену спиной.