Театр убийц

С каждым шагом, когда Стриин приближался к ней, сердце начинало колотиться быстрее, а когда он оказался от неё в двадцати шагах, сердце защемило, да так сильно, что он невольно ухватился за него.

- Мама.

Все, что смог выдавить сиплый голос Стриина, глаза и мозг которого не верили в происходящее. Женщина обернулась на голос, и у актёра перехватило дыхание. Длинные, ниже плеч, каштановые волосы, светлое девичье лицо, без единого признака старения, карие глаза, лучезарная улыбка и три родинки на правой щеке. Да, это была, несомненно, его мама.

Он хотел броситься к ней, подбежать и обнять ею, но не мог, ноги не слушались, будто прилипли к земле. Он смотрел на неё, она на него, мило улыбнувшись, после помахала ему рукой, но осталась стоять на месте. Когда он на секунду потерял её из виду, пытаясь утереть накатившую на глаза влагу, она пропала также внезапно, как и появилась, а ноги снова смогли идти.

Стриин крутился, бегал туда-сюда, но его мамы больше нигде не было. Мотнув головой и ударив себя по щекам, Стриин пытался прийти в себя, пытался понять, что он здесь делает и как попал в это место.

И вот, когда в его сознание начало что-то прояснятся, это нечто снова ускользнуло от него. На самом краю обрыва вновь появилась женщина, только в этот раз она была в белом саване, а её голова была полностью скрыта белым платком. В этот раз Стриин шёл нерешительно, словно чего-то боялся, и когда расстояние между ним и женщиной сокращалось, он все больше чувствовал могильный холод. В этот раз он смог подойти ближе и остановиться всего в десяти шагах, а дальше ноги идти отказывались. Он хотел было крикнуть, позвать маму по имени, но голоса не было, рот открывался, а звук не шёл. Прошло, наверное, минут пять, а женщина так и стояла к нему спиной, смотря куда-то вниз, в самое сердце обрыва. И вот вдруг она начала медленно поворачиваться к Стриину и когда она оказалась к нему лицом, он, даже через белую вуаль, увидел, что это его мама, только уже другая.

Худые руки, где бледная кожа плотно облепила кости, медленно подняла вуаль, и Стриин увидел лицо мертвеца.

Лысая голова в каких-то болячках, впалые щеки и нос, серая кожа с язвами, глаза потеряли былую яркость, под ними образовались большие синяки, а губы побелели настолько, что просто не были видны. Женщина в саване смотрела прямо в глаза Стриина, который не решался отвернуться. Такой, именно такой он видел маму в последний раз больше двадцати лет назад. Она умерла от чумы, тогда ещё был жив отец, сестра и дед.