Самаэль. История Джерома Елисеевича

Громкий выстрел в самом центре парка, и гробовая тишина, все замерли, только невысокий клерк упал, раскинув руки, револьвер отлетел в сторону. Попадание пришлось в шею, из артерии фонтаном хлынула кровь, чуть ниже, чем хотелось, но вполне достаточно, чтобы остановить врага с одного выстрела. Полковник, отреагировал молниеносно, даже с покалеченной ногой он вскочил и, безупречно определив направление произведенного выстрела, направил свой «Гассер» на Джерома.

Но в глазах полковника читалась благодарность, похоже, что теперь он узнал в грязном бородатом бездомном своего юного товарища Иеронима Елисеевича, особенно после такого выстрела.

Отдача пришлась на запястье, и оно ужасно ныло, когда, петляя узкими амстердамскими улочками, Иероним Елисеевич скрывался с места своего преступления. Целью был не полковник, убитый следил за ним уже несколько дней, а решил действовать, только когда появилась девушка.

Целью непременно была Агафья Каземировна, фамилию которой молодой человек запамятовал. Новая зацепка грела душу, оставалось найти её, пока княжна не скрылась после происшествия.

Глава 1

В свою квартиру в доме номер шесть по обводному каналу Иероним Елисеевич заскочил всего на десять минут. Закинул в сумку несколько вещей и прихватил сбережения, на первое время должно хватить. Теперь следующая остановка, нужно покинуть столицу быстро и по возможности незаметно, был один человек на примете, да и вопросы к нему накопились после знаменательной ночи в особняке.

На стук в дверь никто не ответил, Джером постучал еще раз, возможно, Теренса Деннингема не было дома, вот это уже слегка портило планы. В это время Теренс всегда был дома, англичанин никогда не пропускал традиционный английский послеобеденный чай «файф о'клок».

На шум из соседней квартиры выглянула седая мужская голова.

— Сэр Теренс съехал, недели две тому назад, прекратите стук, я пытаюсь задремать, — проворчал старик, и дверь тут же с недовольством захлопнулась.

План сбежать при помощи английского посольства провалился, огорченный данным событием Иероним уже почти вышел из здания, когда услышал знакомый скрежет металлических колес по каменной набережной.