Самаэль. История Джерома Елисеевича

— Кто ты такой? — стальным голосом с легким незнакомым Этьену акцентом произнес его победитель.

«Раз он не в участке, а привязан к дереву в парке, значит, этот мрачный мужчина не из жандармов, возможно, все еще не так плохо, может, удастся откупиться…»

— Мое имя Этьен Касси, мой отец, Жорж Касси, заплатит огромный выкуп, только не убивайте, — голос совсем еще детский с надрывом, того и гляди расплачется.

— Не интересует. Где Романов?

«Странный оборванец начинал пугать, что за Романов, император всероссийский, что ли? Откуда ему знать, за кого он вообще его принял?» — пока мысли роились в трещащей после удара голове, кучер продолжил задавать свои странные вопросы.

— Как ты смог увидеть её?

«Вот так, ну он же не слепой, взял и увидел».

— Я совершенно не понимаю вас, назовите цену, мой отец очень богат и влиятелен! — взмолился мальчишка, и по пухлой щеке пробежала слеза.

— Мне кажется, он не врет… — прошептала на ухо возлюбленному Дженнифер.

— Это плохо, такого монстра нельзя оставлять в живых. — Похоже, все было гораздо проще и оттого гораздо хуже, чем мог предположить Джером. Сынок богатых родителей, извращенец и убийца, если не остановить его сейчас, то станет умнее и хитрее в будущем.

— Он же еще ребенок!

— Нет, Дженн, он даже не человек. — Иероним приставил холодную сталь дула пистолета к голове убийцы-неудачника.

Глаза Этьена, и так немного навыкате, собирались совершенно вывалиться из орбит, он не верил своим ушам, хотел обратно в теплую постель, хотел жить. Не должно все заканчиваться так, в самом простом черном костюме на сырой земле в парке, не должно все заканчиваться так для него — сына Жоржа Касси. Этьен хотел вырасти, занять пост отца в правительстве, хотел наслаждаться богатой сытой жизнью, упиваться властью.

Роза закричала и бросилась бежать, где-то вдали раздался звук полицейского свистка. Рука Иеронима не дрогнула, прогремевший в ночном парке выстрел разбудил жителей соседних домов. В следующем выпуске маньяка, похищающего людей на Елисейских полях, газетчики окрестили «Елисейским стрелком», полнейшая нелепица.