Фамильяр Ведьмы

А вот и алкоголь.

Алкоголь был к слову не дешёвый, а к некоторым были прикреплены записки типа от Ивана Валентиновича с благодарностью. И даже дата указана. Девяностые. Это что, и моя бабка дурила народ.

Похоже на то. Я дождавшись когда чайник вскипит, налил себе большую кружку кофе, в которую щедро плесканул вискарь из бутылки. Будет у меня Айриш кофе, я заслужил.

Прихлёбывая кофе, и поедая оставшиеся пирожки, я отправился в комнату к бабке. Она лежала, днём, уже не так страшно как ночью. Хотя поп культура и приучает нас, что восставшие мертвецы, это всего лишь зомби, и бояться их не надо, страх никуда не уходит.

Особенно если когда-то до этого что-то читал на мракопедии. Вот уж сборник городских легенд, достойный нашего века.

Я полез посмотреть секретер, в котором бабушка говорила, лежит завещание. Он закрывался на ключ, старый, советский ещё секретер, из тех, где крышка откидывается, образуя стол. Открыв его ключом, что был просто вставлен в замочную скважину, я увидел стопки всяких пожелтевших от времени бумажек, а так же очень толстую, старую книгу.

Там же, в файле лежало завещание. По последнему волеизъявлению, бабули, всё её имущество переходило мне.

– Ого. – Вырвалось у меня. Нет, она сказала, конечно, что дом мой, но всё же не верилось. Переезжать я сюда не планирую. Может когда-нибудь позже.

Мысль продать дом даже не проскочила. Ну, вернее проскочила, но была сразу же отметена как идиотская. В этом медвежьем углу она никому не нужна, а я купив машину, и если получиться зарабатывать по удалёнке смогу весело тут отдыхать.

Как то особого отторжения это место не вызывало.

Я перевернул файл, в него был вложен простой тетрадный лист.

– Внук. Если ты читаешь, значит я умерла. Дом, как и все в нём твой. Понимаю, что ты скорее всего в силу молодости захочешь уехать. Езжай, закрой дом и уезжай. – Прихлёбывая прочитал я. – Да, так будет даже лучше. Возьми с собой только книгу, ( она лежит в секретере) – я бросил взгляд на книгу, – ответы на большинство своих вопросов ты найдёшь в ней.

Мне жаль.

О чём ей жаль, я не понял, так как больше ничего не было написано. Листок я повертел, затем аккуратно его сложил и поместил в книгу, которую только немного полистал. В ней разными аккуратными подчерками были заполнены почти все страницы. Почитаю потом. Я с книгой прошёл мимо гроба. И отправился в свою комнату.

– Хозяин! – Кричали на улице. – Хозяин!

От такого обращения я немного прифигел. Потому убрав книгу в свою сумку, я вышел на улицу.