Законодержец. Музыка для Повелителя

Но Глебу было не до агрегатов — взвалив Дею на плечо (Монгол был ближе, но Глеб решил оставить его напоследок), он потащил её к выходу; главное, избегать статуй, ставших мишенями для шара!

К счастью, те сражались у стен: рубили друг друга, кололи, били щитами... От струй огня стало жарко, как у печки. Многие «бойцы» уже почернели, но драться им это не мешало. Весь взмокший, Глеб вынес Дею, положил рядом с Уайтом — тот что-то сказал, но Глеб не расслышал — и бросился назад.

Одежда липла к телу, дыхание стало хриплым.

Сколько у него осталось — три минуты? Четыре? Он не знал и не хотел знать...

Вадим Сергеевич весил немногим больше Деи, но Глебу показалось, что он тяжелее вдвое: пришлось волочь его по полу, взяв под мышки. Когда Глеб миновал так «карусель», в глаза бросилась наклейка с надписью на трёх языках. Та, что была на русском, гласила: «ПРИМЕЩАТЕЛЬ».

«Он открывает порталы, — сообразил Глеб. — Знать бы ещё, как им пользоваться».

В мышцах пульсировала боль, от дыма слезились глаза и першило в горле.

Вытащив законодержца, он чуть не упал.

Но худшее было впереди.

Вбежав обратно, Глеб ужаснулся: шар висел совсем низко! Возможно, его спровоцировала битва статуй, или так и должно было быть, но огонь уже свистел над проходом. Пригнувшись, Глеб понёсся к Монголу, рухнул рядом на колени, взял его под мышки — но не смог даже приподнять.

Глеб поволок его за ногу. После нескольких шагов плечи отваливались, на глаза капал пот. Глеб рычал, но слышал лишь звон мечей и вой пламени.

Главное, не останавливаться — даже не потому, что времени нет: если он остановится, то идти уже не сможет.

Задыхаясь, Глеб миновал половину стеллажей и вдруг увидел то, чего не замечал раньше — потому что двигался быстрее: за полем боя лежал охранник.

Глеб закричал.

Этого не может быть! У него галлюцинации!

Кое-как дотащив Монгола до порога, он упал, вскочил, выволок его из зала... Посмотрел на часы: осталась минута, — а может, тридцать секунд... Или двадцать...

За это время уже ни кофе не выпить, ни яйцо не сварить.

Но Глеб решил всё в тот миг, когда увидел охранника.

Влетев обратно, он увернулся от меча: бой переместился к проходу. Одна из статуй врезалась в стеллаж со склянками, и лязг бронзы утонул в звоне стекла. Над Глебом пронёсся огненный столб; петляя, он достиг стены, схватил охранника за руку и поволок по обожжённому полу, но вдруг кто-то возник перед ним — и Глеба так ударило в грудь, что он отлетел.

Затылок стукнулся о мрамор.