Законодержец. Музыка для Повелителя

Далеко ли они от двери? Если да, то как быстро он их перетащит? С Деей и Вадимом Сергеевичем проблем не будет — они худые, а вот с Монголом... Глеб представить боялся, сколько тот весит.

Он достиг края стеллажа и стал обходить его. Через два метра стоял следующий — если Уайт прав, статуэтка из хрусталя там. Но Глеб не мог сосредоточиться — всё время смотрел на шар; щетинясь трубками, тот вращался... и вдруг опустился ниже.

Над стеллажами пронеслось пламя, макушку Глеба обдало жаром. Уайт крикнул из коридора:

— Ты там как?

«Отлично, — подумал Глеб, — ещё бы музыку включить.

— Можешь говорить — на голос чарометатель не реагирует.

— Со мной всё нормально, — бросил Глеб. — Та статуэтка... она вверху или внизу?

— Посередине... Рядом с ней флаконы!

Глеб обогнул стеллаж и двинулся ко второму. С лица лился пот, выбросы огня заставляли вздрагивать. Шар вновь опустился, улетел в сторону и закачался, как морская мина в воде.

— Чтоб тебе взорваться... — бормотнул Глеб.

Он приказал себе смотреть на стеллаж. На средних полках блестели склянки; одна — пузатая, с чем-то бесцветным — выделялась этикеткой. Красным шрифтом, почему-то по-русски, было написано: «Концентрированный раствор античара. ОСТОРОЖНО: НЕ ВДЫХАТЬ ПАРЫ!»

Не буду, мысленно пообещал Глеб — и увидел статуэтку: хрустальную фигурку рыцаря на коне. Глеба осенила идея:

— Если я взмахну рукой, шар в меня выстрелит?

— Нет, — отозвался Уайт, — только если быстро пойдёшь или побежишь!

Достав из кармана ключи от «Фабрики», Глеб бросил их в рыцаря.

Раздался скрежет, статуи у стен зашевелились. Глеб повернул голову: бронзовые воины вскидывали мечи. Их конечности скрипели, словно там были шарниры.

И шар стал стрелять в них.

Сверху ударили столбы пламени — влево и вправо. Глеб ринулся вперёд. В вое огня слышался звон, краем глаза он уловил мельтешение — и скорее понял, чем увидел: статуи дерутся друг с другом.

Глеб бежал сломя голову. Законодержцев нигде не было, а стеллажи уже кончались... Но за последним, раскинув руки, лежал Монгол; взгляд его застыл, будто плафон на потолке он счёл летающей тарелкой.

Вадим Сергеевич с Деей лежали напротив, метрах в шести друг от друга. Между ними был странный агрегат: стеклянный цилиндр, а в нём — что-то вроде карусели.