Как я не стала ведьмой

Да кто ты такой? Кусок несвежего мяса! Такой же, как валяется на твоей могиле! Сейчас ты быстро свое мнение о глупышке поменяешь.

- А дядя колдун не много на себя берет? У глупышки, в отличие от него, руки-ноги есть. Может и поправить немного новый дом дяди колдуна, чтоб не зазнавался.

В наступившей тишине я чувствовала острое удивление, идущее от могилы. Но покойник молчал. И я решила продолжить.

- А теперь давайте поговорим без ругани. Андрей Маркович, что ж вы местных жителей пугаете? Не стыдно? Не успели заселиться, а уже хозяином себя называете.

С чего бы вы вдруг тут хозяином стали?

Удивление сменилось пониманием и легкой злобой.

- Уж не думаешь ли ты, дурочка молодая, что ты здесь хозяйка? Силенок у тебя маловато хозяйствовать. Впрочем, мне это кладбище нужно всего на пару месяцев, а потом можешь забирать обратно своих мертвецов.

- Через пару месяцев воскреснуть планируете?

- Шутишь? Ну, шути, шути. Запомни, девочка, я буду тут делать все, что захочу и когда захочу. И не лезь ко мне. У меня тоже руки и ноги есть, хоть они уже мне и не принадлежат.

А надо будет, я и сам до тебя дотянусь, не мешай!

Я хотела что-то ответить, но вдруг увидела перед собой большого бродячего пса. Он посмотрел мне в глаза и побежал по дорожке вглубь кладбища. Пробежав шагов десять, он остановился, оглянулся и опять посмотрел на меня. Пес явно куда-то меня звал. Я решила, что и прощаться не буду с новым жильцом, чести много. Внутренний голос подсказывал, что пес прибежал сюда не просто так, что за ним надо пойти, и я кинулась следом за своим четвероногим проводником.

Очень скоро стало понятно, куда меня ведут. Мы приближались к могиле Бореньки, и уже издалека был слышен его плач. Я бегом подбежала к маленькому холмику, детский плач усилился.

- Боренька, солнышко, что случилось? Почему ты плачешь?

- Они хотят меня невкусно накормить! Этот новый страшный кричал на меня, обзывался! Они меня заставляют опять ходить! А я не хочу!

Я взглянула на могилу и остолбенела. Рядом с крестом стояла черная свеча, и лежал исцарапанный кусок мяса.

Что?! На моем кладбище?! Обижать ребенка?! Ну, он пожалеет!

Я достала из сумки шоколадный батончик, заготовленный для встречи с Борей, а пакет, в котором лежала шоколадка, приспособила, как перчатку, чтоб собрать с могилы мальчика мясо и свечу.

Потом развернула батончик и положила на землю рядом с крестом.

- Кушай, малыш. Это шоколадка, вкусная, с орехами. Только не плачь, тебя больше не будут обижать. Я об этом позабочусь.