Напряжение растет

— Извини, — поспешил я сказать то, что не успел в прошлый раз.

Парень некоторое время смотрел на меня с непонятным выражением лица, потом хмыкнул, погладил выбритую налысо голову и вернулся к созерцанию стены.

День назад он мог похвастать красивой шевелюрой, отливающей блеском, как шерсть у кота после шпрот. Неловко вышло.

— Я не хотел. — Не дождавшись ответа, продолжил говорить. — Думал, ты замерз. Кофе вынес. А у тебя зонт загорелся, и огонь на волосы перекинулся. Не потушишь — след на всю жизнь останется. Вот и… Правда, извини.

Пашка дернул плечом, то ли соглашаясь, то ли показывая раздражение.

— А хочешь в мою команду? — рискнул я. — На соревнования.

— Двести миллионов, — без капельки эмоций произнес он.

Но — ответил!

— Да это ерунда, — отмахнулся я, с энтузиазмом зацепившись за нить разговора.

— Двести миллионов? — добавился он скепсиса в голос, голова же не повернулась ни на градус.

— Конечно!

— А у меня нет двухсот миллионов, — сказал он по-прежнему равнодушно.

— Так у меня есть, — потеряв терпение, уселся я на пол так, чтобы он смотрел на меня, а не на стену.

Правда, ногу пришлось вытянуть и трость отложить в сторону, но это мелочи.

— У тебя есть, у меня нет. Ювелиры — они богатые. А у нас только проблемы…

— Ладно, — хмыкнул я. — Хочешь, дам тебе в долг две сотни моих миллионов?

Пашка вопросительно поднял брови.

— Там ведь залог все равно отдают назад. Я серьезно.

— А отец твой что на это скажет? — со странным выражением лица, в котором было больше недоверия, чем надежды, спросил парень….

Но надежда — она была! А мне без разницы, кто внесет деньги за нашу команду.

— Это мои личные деньги, — подчеркнул я голосом. — Мне за них отчитываться не надо. Но будет условие, — поднял палец.

— Проценты? — вернулась к нему обреченность.

— Возьмешь к себе в команду меня, Федора и Артема из «А» класса.

— Хм, — задумался он, пытаясь скрыть слабую улыбку. — А пятый кто?

— Ты капитан, тебе решать, — торжествуя, не поддался я радости и постарался сохранить солидность.

— Найдем, — утвердительно качнул он головой, на глазах становясь румяней и веселее. — Только это… — к нему вернулся испуг. — Ты серьезно?

— Слово! — хлопнул я ладонью по полу.

Кажется, получилось!

— Не шутишь? То есть, извини! Так это здорово, правда! Я все папины проблемы с призовых закрыть смогу! — подпрыгнул он на месте.

— Каких призовых? — недоуменно повел я взглядом в сторону щита с информацией.