Гай

Чтобы избавиться от гадкого ощущения, налил вина в чашу и глотнул, прежде чем сообразил, что этот напиток может и не подойти моему изменившемуся телу, но вкус оказался приятным.

Шаги привлекли моё внимание или свет? В проходе сначала появилась рука со светильником, потом весь человек – здоровяк в белой тунике. Похоже, что на вилле остановился воинский отряд.

– Кому там не спится?

Он зевнул, щурясь на огонь. Я помнил, что человеку за пределами освещённого круга почти ничего не видно, и отступил в сторону, к стене.

Окно выходило в перистиль, который легко мог стать ловушкой. Страх заставил сжаться и замереть. Что же делать? Он непременно заметит меня, а звуки стычки разбудят всех в доме. Мне не справиться с десятком вооружённых людей! Конечно, я теперь быстрее и сильнее человека и смогу без труда сбежать, но тогда меня начнут искать, а мои одежда и клеймо облегчат эти поиски. Единственный шанс – обездвижить слишком бдительного охранника без лишнего шума. Шаги прекратились, я не видел, что он делает, и прижался к стене в мучительном страшном ожидании. Нож лежал на столе – близко, в трёх шагах, и в то же время безумно далеко: никакой возможности сделать эти шаги незаметно для человека в коридоре.

Он ещё не вошёл, когда я рванулся навстречу зажал ладонью рот вошедшего и одновременно перехватил правую руку, которую, скрытую за мощным корпусом, не смог рассмотреть, однако светильник в другой руке заставлял предположить, что там оружие.

Его не оказалось. Человек рванулся.

Удивительно, как легко получилось удержать существо куда массивнее меня самого, но светильник упал на пол, покатился с невероятным грохотом и погас. Надо было выхватить! Из глубины дома послышался окрик, загрохотали шаги. Я в отчаянии отшвырнул пленника, рассчитывая, что удар о стену оглушит его, и рванулся вперёд, не обращая внимания на хруст и грохот за спиной. Надеялся, что успею проскочить к выходу, но люди заполняли проход с обеих сторон. Справа они были ближе, но у двоих передних оказались мечи, и я бросился навстречу другой группе, где заметил только кинжалы. Страха больше не было, лишь ярость. Я видел врагов и готов был сразиться за свою вновь обретённую свободу. Тело само вспомнило воинские навыки, казалось бы давно забытые. Они, помноженные на нынешнюю нечеловеческую силу и скорость, сделали меня страшным противником. Я овладел кинжалом, легко сломав сжимавшую его руку, и незамедлительно пустил его в ход.