Гай

Я не мог спокойно глядеть на это, горящее горло сводило судорогой Равнодушно пройдя мимо двух обвисших мертвецов, на миг замер перед незнакомцем с полузакрытыми глазами, который мерно мотал головой, но не решился наброситься на него. Выбрал следующего, широкоплечего верзилу. Он был без сознания, но сердце ещё билось, и я по примеру мастера прыгнул на беспомощное тело.

О, как он был горяч! Я испытал неописуемое наслаждение, прижимаясь к нему, всем телом чувствуя слабеющий пульс, лишился слуха, зрения – лишь осязал, наслаждаясь горячим потоком, льющимся в мою ненасытную утробу, и когда жизнь покинула осушенное тело, огляделся и обнаружил, что остался один: мастер исчез.

Лишь неясный звук его шагов слышался издалека, но скоро стих и он.

В желании последовать за ним было больше страха одиночества, чем благодарности и привязанности, но стрикс ясно сказал, что не желает видеть меня рядом, и я не посмел нарушить его волю.

Глава 3

Голод больше не жёг горло, не скручивал внутренности в узел.

Энергия бурлила и искрилась в теле в поисках выхода. Пока я не решил, куда направлюсь, но знал, что оставаться в этих краях не хочу. Я больше не стремился на Родину – вряд ли там кто-то ждёт меня, да и новая сущность будет им чужда. Зато передо мной весь мир! Я развернулся и помчался через луг. До рассвета не так много времени, надо заглянуть на виллу. Лишь в этом месте, откуда сколько лет всей душой мечтал вырваться, я мог чувствовать себя уверенно. Там всё знакомо, и можно собраться в путь.

Ворота оказались закрыты. Прислушавшись, я понял, что в доме управляющего есть люди – двое. Они не разговаривали, но биение сердец различалось чётко. Я не стал нарываться: обошёл кругом и перемахнул ограду в другом месте, возле птичника. Сразу же понял свою ошибку и замер в страхе: сейчас поднимется шум, вторжение обнаружат. Но тишина ничем не нарушилась. Ну конечно! Ведь гусей перебили беглецы, а новых пока не завезли.

В главном доме тоже были люди – немного, явно меньше десятка, но сосчитать их я не сумел.

Разговоров не слышно – похоже, все спят, и я уверено ступил на крыльцо и распахнул дверь.

Следы разгрома, оставленного рабами, уже стёрлись, но прежнего порядка не было. Первой мыслью было проникнуть на кухню и собрать припасы в дорогу, но добравшись до цели, я понял, что она была ошибочной. Ничего из того, что я там увидел, не возбудило аппетита, более того, увидев остатки жареного мяса, я ощутил тошноту от мерзостного запаха.