Душа снаружи

На первый взгляд кажется, что ты попал в далекое прошлое: люди живут натуральным хозяйством, не электростолба, не машины. Но потом присмотришься – идет такая типичная поселянка, взметая юбкой пыль, а из уха у нее свисает провод наушника. А за мельницей ржавеет чей-то забытый трактор. Встречались и загадочные паровые механизмы, и непонятно от чего работающие телефоны с диском. Нам никто не удивлялся. Лишь равнодушно бросали вслед:

− А, мироходцы пошли…

− Опять они…

Как в деревне обычно говорят про соседей. Вон пошла мельникова дочка, а вот смотри, такой-то корову ведет на выгон, а вон опять эти придурки с другого мира тут ошиваются.

Кэй говорил, что не везде нас будут воспринимать как рутину. И что мы пока не готовы к путешествиям в другие населенные миры. Еще слишком рано.

Я не возражал. Впечатлений пока было более чем достаточно.

Я привыкал к нашей двойной жизни. Была одна жизнь, где я продавал диски в музыкальном магазине, где мы с коллегами с азартом спорили, какой альбом поставить следующим, и законно ли гонять один и тот же трек по нескольку раз, даже если ты фанат.

В этой жизни я играл на гитаре по утрам в парковой беседке. Мы часто собирались, чаще всего у Налии дома и смотрели очередной безумный фильм или тусовались в местном клубе, скакали как ненормальные под очередную группу, исполняющую рок-каверы разной степени паршивости и возвращались по домам уже засветло. А была еще и жизнь другая, в которой мы отправлялись в путешествия. Не на поезде, не на самолете. Путешествия в места, где может произойти все что угодно. При возвращении из которых ты не был уверен, было ли это на самом деле или нет. Мы старались прихватить что-то оттуда, какую-то мелочь, шишку, семечко, пуговицу, просто на память. Так напротив дома Кимми и Братишки выросло странного вида деревце. Листья у него всегда оранжевые, даже летом.

Мы не старались особо держать нашу вторую жизнь втайне. Кэй никогда не требовал этого. Оно и понятно, все равно никто не поверит. Поэтому, когда кто-нибудь спрашивал, где мы пропадали все выходные, или же где умудрились так сгореть, ведь всю неделю шли дожди, мы так и отвечали – в параллельном мире.

Как вежливая форма «не твоего ума дело».

Больше я никуда не проваливался. Если и отправлялся куда-то, то по своей воле.

А вообще, жизнь странника не сильно-то отличалась от жизни обычного человека. Просто иногда нам всем нужно было открыть очередную дверь, и на несколько часов или суток исчезнуть из этого мира.