Душа снаружи

Единственным способом хоть как-то скорректировать это, было писать очень медленно, подолгу раздумывая над каждой буквой, контролируя и отмечая каждое действие. Но долго выдерживать у меня не выходило.

Вот и теперь. На первой же странице, на первом же предложении! И ведь если подумать, такой пустяк, ну, перечеркни ты, или оставь как есть и все, у тебя позади бессонная ночь в автобусе, несколько месяцев дурдома, не удивительно, что мозги набекрень.

Но нет. Дурацкая ошибка вывела меня из себя.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох.

А потом вдруг подхватился и вылетел из придорожного кафе, где сидел. Блокнот остался лежать на столе. Мне вдруг срочно понадобилось на свежий воздух.

Я встал, прислонившись к дверям кафе. Закрыл глаза. Все в порядке. Надо просто вовремя замечать свои закидоны. И сразу же тормозить их.

Надо поесть. Выпить крепкого сладкого чая. Найти место, где можно поспать. И уже потом решать, что делать дальше. И черт с ним, с блокнотом.

Вроде все, попустило. Я открыл глаза.

Почему-то все вокруг было оранжевое.

Оглянувшись вокруг, я сообразил, почему — улицу заливал свет предзакатного солнца. Но ведь было всего восемь часов утра! И вообще, все вокруг изменилось. Куда-то исчезли редкие прохожие, спешащие на работу, застекленное здание кафе смежное с автовокзалом. Вокзал тоже исчез. Вместо этого появилась узкая улица с небольшими деревянными домами стоявшими впритык друг к другу. Людей не было совсем, от всего веяло полной заброшенностью.

Опять я умудрился провалиться. Черт, черт, черт! Может, реально уже, пойти и сдаться в психушку? Не обманывать самого себя, сам я явно не справлялся.

Но сначала надо бы отсюда выйти… Где это я вообще?

Надписи на вывесках были полустертые, язык незнаком. Даже буквы были чужие. И почему-то повсюду: на прилавках, на ступенях лавок, на крылечках домов валялись огромные тыквы. Я дотронулся до одной и поморщился: она явно была гнилая, бок ее вдавился от моего прикосновения. Да и запах стоял характерный, гнилостно-сладковатый.

Я отбросил тыкву рукой, овощ шлепнулся на мостовую и лопнул.

На мостовую вытекла буроватая кашица с семенами. Омерзительно. Я снова перевел взгляд на небо. Не уверен, что даже в южных широтах закат должен быть настолько ярким. Но вообще это красиво. Очень даже красиво.

Я двинулся вперед по улице, уговаривая себя не паниковать. Конечно, ничего не получалось. Я завернул в переулок, врезал по ближайшей стене. Ничего. Вернулся на главную улицу. Побродил вокруг. Повсюду чертовы тыквы.