Искаженный мир

София оказалась права: город с аппетитом переживал его, наивного, глупого провинциала, и выплюнул, сломал предательством и равнодушием.

Джек чувствовал себя невероятно одиноким, утопал в вязкой трясине хмельного и тягостных дум. Даже ставшая уже родной квартира будто смотрела на него с равнодушным презрением.

О, Создатель, что же делать дальше?

Он заплетающимся языком говорил с невидимыми собутыльниками, что-то им доказывал и требовал, грязно ругался.

Изрядно набравшись, Ашер осознал, что его переполняет энергия и сила, он был смел, как никогда.

Несколько раз парень порывался покинуть свое разгромленное убежище. Лично привлечь к ответу виновных. И в первую очередь не Даниэля Эймона, но спасенную им от домогательств. Посмотреть ей в глаза, спросить: почему, за что? А мелкому надменному засранцу просто голову открутить.

Найти Марка, сказать, как он обижен, разочарован, что бывшие напарники отныне не друзья, да и никогда ими не были. Потому что Тирнан предал его доверие. Его не было рядом, когда молодой напарник жертвовал собой во имя никому не нужной чести и справедливости.

Но Джек не уходил, только больше пил.

Притворщики! Все они. Лицемеры и обманщики. Кичатся своими особенными тайнами и дурно пахнущими секретами, живут ради шоу и драмы, пока в их мелочных склоках и интригах растворяются простые люди.

Громко играла музыка, грустная, заунывная, тоскливая, как сам мистик. К нему ломились соседи, однако Ашер лишь до хрипоты смеялся. После сидел без движения, в безжизненном свете уличных фонарей выглядел мертвецом с потухшим взглядом.

Колонки надрывались, будто в последний раз. Дрожали стекла. А Джек, прикрыв глаза и неровно кивая в такт мелодии, не сразу понял, что в квартире не один. Его грубо ткнули в плечо, отчего мистик опрокинулся на диван.

Желудок взбунтовался против столь бесцеремонного обращения. Ковенант, судорожно сглотнув, налитыми кровью глазами впился в нависающего над ним управляющего. Обрюзгшая морда Гури источала презрение и брезгливое превосходство. Над ним, всемогущим мистиком, который за недолгую карьеру спас сотни жизней и мог и запаха от управляющего не оставить! Да как он смеет? Ублюдок перед ним преклоняться должен.

Ашер, глухо рыкнув, вскочил на ноги. Его повело. Парень размахнулся, пытаясь нанести незваному гостю удар, плотно, в челюсть, так отец учил. Но мужчина без труда увернулся и отвесил Джеку мощную затрещину. Ковенант пошатнулся. В голове зазвенело, во рту появился металлический привкус – мистик прикусил язык.