Искаженный мир

Таковое создал бы бездушный садист или неразумный, жестокий ребенок, имея в руках конструктор из податливой, как глина или пластилин, влажной плоти. Мистик искренне сочувствовал искаженным, но не забывал, что у немалого их числа одновременно с внешними преображениями, проявлялись отклонения в ментальном плане. А еще, с трансформацией лишаясь обычной жизни, мученики, порою, приобретали удивительные особенности вроде обостренных чувств или неординарных физических способностей. Бесспорно, неравнозначная замена, но все же.

То были мученики, измененные, но сохранившие разум в той или иной степени. В канализации же на группу напал кошмар – попавший под воздействие искажения зверь, человек или оба сразу, не сохранившие ни в облике, ни в сознании ничего людского или данного природой.

Придерживаясь густых теней, ежесекундно замирая, почти не дыша, успев сотни раз проклясть совершенно бредовый план и беспрерывно молясь Создателю, Ашер около получаса бродил по утоптанным сотнями ног улочкам лагеря, обеспечив себя дурными снами не на одну жизнь вперед.

Он видел беспрерывно кашлявшего, словно вывернутого наизнанку обнаженного человека с бешено вращавшимися бельмами глаз. Встречный мученик, утробно урча, поглощал полусырое мясо сомнительного происхождения, щедро сдабривая его мутной брагой. Обнаженные мышцы, вены и прочие ткани оставляли кровавый след на всем, чего искаженный касался. Рядом лежал маленький топорик. Прочие обитатели пещеры обходили существо стороной, старались даже не смотреть в его сторону.

Мученик поранился о кость, но даже не моргнул: рана тут же затянулась.

Всюду были разбросаны пожелтевшие от времени хрупкие кости и бытовой мусор. Отвратно смердели попадавшиеся на каждом шагу выгребные ямы с требухой животных и подгнивавшими остатками пищи, в которых копошились откормленные бледные опарыши и роились темно-зеленые мухи. Охотно чавкали отходами крупные крысы.

Местные, в жизни не знавшие личной гигиены, много курили и пили. Обыденно, с шутками и беззубыми улыбками на изможденных, заросших лицах, скрипучими голосами обсуждали вещи и занятия, от которых кровь стыла в жилах, слабели колени.

Жестокое насилие и пытки заставляли их глаза лихорадочно блестеть. Большинство со смаком, во всех подробностях говорили о пленных, тех ужасах, через которые бедолаги прошли. Смеялись над криками истязаемых женщин, делали ставки, кто из друзей убьет близкого товарища в следующем поединке, чья плоть вкуснее.