Калининградский сувенир

В пятницу нас будут встречать с оркестром прямо на взлетной полосе, а мне всегда не нравились пышные парады и приёмы.

Решено! Осталось буквально две мелочи. Созвониться с Мироном и договориться со Светкой. Если она меня не убьет, что я опять собираюсь смыться из дома в неизвестном направлении, то тогда точно всё будет хорошо.

- Дорогой мой друг, – пафосно начал я, когда Мирон поднял трубку. – Как ты относишься к холодному ветру и круглосуточному дождю?

- Плохо, – буркнул мой напарник. – Не перевариваю такую погоду и с нетерпением жду Новый год.

- Зачем? – не понял я.

- Понимаешь, – задушевным голосом ответил мой друг. – Мне когда пять лет было, я стишок выучил для Деда Мороза. Ждал его, что он вот сейчас придёт, а я, как дурак, залезу на табуретку и проору его счастливым голосом. А дедушка прослезится и подарит мне пожарную машину. И вот я его ждал, ждал, а он не пришел. Сил не хватило, его споили в квартире на два этажа ниже.

- Какая грустная история, – почти прослезился я.

– Я давно подозревал, что в детстве тебе нанесли душевную травму, которая не лечится. А сейчас-то чего? Пожарная машина сломалась, и Натаха обещала тебе новую подарить?

- Да нет, – грустно ответил мой друг. – Тридцать лет прошло, а стишок я тот так никому и не рассказал. Поэтому каждый год смотрю на дождь в ноябре, жду Новый год и верю в чудо.

- Дела, – от восхищения я даже споткнулся и чуть было не уронил телефон в лужу. – Вернемся, свожу тебя к знакомому психиатру.

Он тебе таблеточки выпишет. Заодно можешь ещё ему стишок рассказать. Гештальт завершить, так сказать.

- Откуда вернемся? – заинтересовался Мирон. – У нас есть работа?

- Нет, – разочаровал я его. – Мы просто отдаем долги за наше чудесное спасение, поэтому завтра летим в Калининград.

- Прекрасно, – одобрил моё предложение напарник. – Пиво, колбаски и янтарь. Мне нравится. А там сейчас тепло?

Почему-то в голове заиграла песня известного калининградского барда Александра Иванова.

- Там мокро, Мирон. Там почти всегда мокро.

Глава 5

- Девушка, а можно мне коньячку? – Мирон буквально светился от счастья. Казалось, что еще чуть-чуть и его щеки треснут от улыбки, которая с каждой минутой становилась всё шире и шире.

Поскольку мне упорно не нравилось то предприятие, в которое меня так изобретательно втянули Эдик и Крамер, то я решил, что вылетать стоит как можно быстрее, не откладывая дело в долгий ящик.