Импульс

Но когда Мэй спросила, ради каких научных дел он хотел сегодня встретиться, ожил окончательно. Глаза заблестели, речь сделалась привычно звонкой и бодрой – будто и не было никакой раны, никакой больницы, и вообще ничего из ряда вон выходящего. Он говорил о новых опытах, о том, как продлить время действия антипиявочного амулета благодаря более тонкой настройке проводящих кристаллов… И Мэй слушала, удивляясь тому, как он ухитряется одновременно говорить, есть и вычерчивать вилкой в воздухе невидимые схемы.

Удивляясь – и радуясь. Потому что недавние страхи и заботы наконец-то отступили. Хотя бы на время.

Вот только это время закончилось, когда Крис, увлёкшись рассказом, попытался взмахнуть забинтованной рукой, вздрогнул, сбил со стола мобильный телефон, поймал его полем… И снова посерьёзнел, задумчиво разглядывая зависший в воздухе аппарат.

– Надо Рэду позвонить, – сказал тихо. Перехватил телефон, повертел в пальцах.

– Не хочешь?

Крис нервно дёрнул плечом, усмехнулся невесело.

– Боюсь. Позвонить и услышать, что Алиса не пришла домой, например. Или ещё что-нибудь… – Он поднял на Мэй растерянный и почему-то виноватый взгляд. – А может, и не хочу. Пока сам не пойму, как к этому относиться… То есть, вроде бы всё понятно, и рассуждать здесь особенно не о чем. Я и не рассуждал… Тогда… – Телефон дёргаными рывками вращался в пальцах. – Мне страшно даже думать о том, что я мог опоздать. О том, что бы она сделала… И что бы я сделал… И что я сделаю, если она… – Крис тряхнул головой, обрывая фразу.

Попытался улыбнуться, но улыбка вышла беспомощной, и он, почувствовав это, отвёл взгляд.

– Перестань.

Мэй поднялась, обогнула стол, подошла к Крису со спины и решительно обхватила его за плечи. Она почти не сомневалась, что он попытается отстраниться. Не вырвется, конечно, но замрёт напряжённо, скованный тем, что так и не смог оставить полгода назад на проклятом университетском балконе… Не замер. Вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, чуть подался назад, прижался спиной, упёрся затылком в солнечное сплетение.

Как будто даже задышал легче.

– Ты ничего ей не сделаешь. – Мэй старалась не задумываться о том, насколько сама верит этим словам. – Ты уже ничего ей не сделал. Ты её слишком любишь. Тебе ведь поэтому так больно?

Разумеется, вопросительной интонации могло и не быть…

Крис хотел обернуться, но Мэй не позволила. Запустила пальцы в его волосы – жёсткие, непослушные.