Импульс

И меня бы арестовали за… – Странно, раньше это не приходило ей в голову… – За покушение на убийство…

– Да при чём здесь это? – Крис досадливо пристукнул пальцами по столу. – Аресты, наказания… Чёрт возьми, Лиска, если страх наказания – твой единственный ограничитель, то чего стоят все твои извинения и обещания? – Упрёк прозвучал резко, но обижаться почему-то не хотелось. – Есть ещё такая штука – совесть называется. И ей обычно без разницы, эмоции у тебя сбойнули или что. Тебе в любом случае с этим жить потом.

Крис замолчал, бессознательно потирая шрам на щеке.

За последний год этот жест стал для него привычным, но Алисе он каждый раз казался знаком тяжёлых, мрачных воспоминаний.

– Я не желаю Мэй зла, – тихо сказала она и, лишь произнеся это вслух, поняла, что говорит абсолютно искренне. – Я никогда не причиню ей вреда, честное слово. Не только из-за наказаний и не только из-за того, что ты сделаешь из меня чучело для музея.

Шутка была глупой, но, как ни странно, сработала.

– И на том спасибо, – усмехнулся Крис и тут же пожаловался: – Какую всё-таки неудобную роль ты мне навязала! Моралист из меня – как из чугуна поплавок.

– Он отпил кофе и снова сделался серьёзным, но уже не пугающе, а привычно и знакомо – как перед дружеским спаррингом. – Я не очень силён в теории правильных поступков. Я и в практике не то чтобы мастер, но она мне уж точно ближе. Так что давай я больше не буду озвучивать прописные истины, а просто спрошу: чем я могу тебе помочь?

В первую секунду Алисе показалось, что она ослышалась.

Он должен бы осуждать её. Подозревать. Бояться. Да он и боится… Тигрица чувствовала чужой страх, слышала в дыхании, ощущала каким-то неведомым человеку чутьём. Зверю это нравилось. Алисе – причиняло боль. Разве она заслужила помощь? Разве она заслужила хоть что-нибудь, кроме этого страха, ядом проникающего в кровь?

Но в глазах Криса читалось искреннее сочувствие, и Алису разрывали на части нежность и стыд.

– Ты можешь помочь мне с теплотой, – брякнула она. И получила в награду взгляд, полный чистейшего удивления.

– С удельной теплотой. И с теплоёмкостью. И вообще с тепловыми явлениями. У меня контрольная через неделю.

Озадаченно взлетевшие брови Криса вернулись в привычное положение, и он рассмеялся.

– Отлично! Не думал, что смогу отделаться так легко!

От его смеха острые кусочки льда, наполнившие грудь, таяли, позволяя наконец свободно дышать. Всё хорошо. Он простил её. А если нет – обязательно простит. И всё будет как раньше.